— Лариса, я понял, — кивнул Константин, принимаясь опять кому-то названивать.
В этот момент я очень жалел, что остался человеком честным и савсем не имею связей преступной мире. Вот толку от меня, как от козла молока!
— Есть адрес в лен. области, — первым выдал опер Рома. — На бабку этой Ларисы дом оформлен.
Мы молча прыгнул в джип. По пути в дачный посёлок я даже пропустил момент, как к нам пристроилась ещё одна машина, так был погружен в самобичевание. Только потом выяснил, что это архаровцы Оружейника. Да пусть хоть взвод амона, лишь бы с женою все было хорошо. Я готов на все закрыть глаза. Да что там, я первый буду клятвенно вещать, что эта сучка со своим подручных просто упала на автомат. Раз двадцать... Сам готов пристрелить психованную.
Когда мы на полном ходу вылетели в посёлок, пугая местных белок, уже светало. Я первый успел заметить забегающую в какое-то поместье Галю. В одном халате!
— У неё топор! — Рома, ей богу, заверещал мне на ухо, как кисейная барышня, тыча в Ларису, тоже свернувшую за лапушкой.
— Чего орёшь?! — Гасин папа отвесил оперу смачный подзатыльник.
— Так топор же, — обиженно выдал Рома.
— Я ей его в жопу запихну, топор этот, — мрачно пообещал Костя.
В очередь, блин!
И вот, вылетаем мы такие, как рыцари на чёрных джипах, пацаны сзади в балаклавах и с автоматами, а там... Барби в ватнике и с лопатой. И Лариса в отключке.
— Мда, — выдаёт эта кукла, загораживая собою мою замерзшую жену. — Одной лопатой не обойтись.
И Галя начинает ржать. Походу, истерика.
Хлопцы Оружейника сделали по шагу вперёд.
— И где же я вас всех хоронить буду? — задумчиво так, протягивает Барби. И вот, по глазам видно — похоронить. Мужики, ей богу, дрогнули.
А я шагнул вперёд. К жене. К своей милой, любимой девочке, которую я едва не потерял. Я только сейчас осознал, только понял, что мог остаться один. Без Гали. Мне стало почти физически больно.
— Кто?! — грозно, на сколько это было возможно, учитывая внешность, спросила кукла, перегораживая мне путь лопатой.
— Муж! — гаркнул я, проскакивая под грозным орудием и прижимая к себе истеричную супругу.
— Смотри мне, — насупилась Барби. — Если что — в утиль.
И грозно так потрясла лопатой.
— Девочка моя, — я укутал жену в свою куртку, поднял на руку, прижимая к себе, целовал, куда придётся. — Любимая моя, нежная!
— Снежная, — хрипло отозвалась Гася. Она перестала смеяться, но теперь тряслась, отходя от шока и адреналина, холод наваливался.
— Муж, неси Гасеньку в дом, — махнула рукой кукла. — и остальные топайте. Я пока труп прикопаю. — вдова застонала. — Добью и прикопаю.
— Милочка, эту мадам я забираю с собой, — Ладога оскалился, заступая Барби дорогу. И тут же получил черенком лопаты в живот, согнулся.
— Это — моя земля, — чётко и зло проговорила блондинка. — И мой будущий труп. Не мешай сумасшедшей, у меня все справки есть!
Я покачал го ловою. Нашла коса на камень. Досматривать цирк не стал, хотя подумывал поставить против Оружейника. Но лапушку нужно было согреть.
Поместье было немного запущенный, но, сразу видно, очень обжитым и любимым. Много картин, семейных фото, вазы с сухо цветом и герань в кривеньких глиняных горшках. Ступа с метлой... Все чудесатее...
— Как вы поняли? — шмыгая носом спросила Галя, когда я усадил её в широкое кресло-качалку, крутая пледом. Придвинул к разведенному камину.
— Охрана, Рома, Ладога, даже я, — пожал плечами. — Прости меня, я...
— Тшш, — Галя приложила пальчик к моим губам, которыеюй я тут же поцеловал. — Ты не виноват. Иногда прошлое может дать нехилую такую оплеуху. А прошлое, оно есть у каждого.
Я обнял свою девочку. На нас тут же налетел Александр стискивая обоих и причитая, что уж теперь честным пирком, да за свалебку, а потом острова и внуки. Много внуков и все рыжие. Я соглашался на все.
— Я принесла чай, — по не давольно у виду Барби, зашедшей в гостиную с большим подносом, я сделал вывод, что Лара ей не досталась.
— Почему ты защитила мою дочь? — задал вопрос Ростов.
Если честно, я ожидал ответа в стиле "за ней же гнались с топором, а мой гражданский долг" и все такое, но эта кукольная баба-Яга, конечно же, не могла быть так проста.
— Ой, она так на Киру похожа, — вздохнула девушка. — У меня в детстве, ещё до того, как в психушке заперли, кошка была рыжая, Кира. Я её любила...
Повисла тишина.
— Да, — задумчиво протянул появившийся на пороге комнаты Ладога. — Я и не надеялся, что ты окажешься нормальной, детка.
А я вдруг понял, где я такой взгляд видел. Ну, как у Кости сейчас. Такой, будто тебе в бубен двинули, а ты добавки просишь. В зеркале. Я так на Гасю смотрю.