Но, как только послышался звук закрывающейся двери, оповещающей, что отец вышел, Гася тут же попыталась отстранится. Кто б ей позволил, ага. Я только увеличил напор, забираясь руками под футболку и гладя плоский бархатный животик. Сладкая моя, ласковая, нежная...
Ласковая тут же зарядила мне хуком правой прямо по почкам, заставив резко выдохнуть и отступить от нее на шаг. Хороший удар, поставленный.
- Конец придержи, муженек, - зло зыркнула на меня нимфа. - Пошли, нам еще счастливую пару играть! Век со мной не расплатишься, боров, - бурчала она, выдвигаясь на запах в сторону кухни.
А я шел, и как малолетний идиот, думал о том, что готов расплачиваться с ней и тысячу лет. Лишь бы была рядом.
Гася.
Стою я в луже в сандалии обутая... То ли сандалии текут, то ли я.... Замужем.
Итак, что я мы имеем? Бошка болит, я в жопе мира и еще дальше, телефон я просахатила где-то в драке с охранниками, в паспорте штамп о смене фамилии и семейного, прости Тесла, положения.
Неприятность эту, мы переживем...!
А еще есть мужик. Матвей. Муж... Аж мороз по коже от этого слова. И целуется он, как... Не люблю я слово Бог. Атеистка, так-то, закоренелая, но... Вот целуется Матвей, как Боженька! Чувственно, страстно, захватывающе, пьяняще и...!
Между прочем это, мы переживем!
Пы. Сы. Алкоголь зло. Не употребляйте, дети крепленые напитки, а то можете оказаться даже в Череповце.
Буркнув что-то о вечном долге мужчины, я потянулась на божественный запах сырников, доносившийся из кухни. На столе уже стояло огромное блюдо печеных, румяных, посыпанных сверху сахарной пудрой сырников, соседствуя с крынкой сметаны, пиалами с медом и вареньем. Рядом с этим великолепием гордо стоял запотевший графин домашнего кваса. На низеньком столике неподалеку разместился электрический самовар, от которого шел потрясающий запах травяного чая. Если мне не изменяет обоняние, то это мята, липа и что-то еще...
Я сглотнула набежавшую слюну, гипнотизируя взглядом вкуснятину. Ну, не так уж и плохо это замужество, как меня пугали. Кормят, по крайней мере, как в лучших домах ЛондОна.
- Гасенька, солнышко, - всплеснула руками суетящаяся тут же мама Матвея. Как же ее зовут? Не удобно, как-то переспрашивать, наверняка ведь представлялась. Лидия! Вспомнила, Лида! Женщина всунула мне в руки мягкие вязанные носочки, усаживая за стол. - Кушай, дорогая, кушай. А то худая такая, ужас!
Знала бы она, сколько я жру, поперла бы такую невестку поганой метлою.
Я, вздохнув, натянула приятные к коже носочки на голые ступни, почувствовав себя еще лучше. Не слишком заморачиваясь этикетом, не дожидаясь, так сказать, главы дома, вгрызлась зубами в сырник, застонав от наслаждения. Это амброзия! Не знаю, как там сам муж, но его мать я уже люблю. За первым мучным изделием последовало второе и третье. Матушка Матвея заботливо пододвинула ко мне чашку с ароматным чаем, усаживаясь напротив, и тоже начала завтрак.
- А где...? - неопределенно начала я.
- Курить пошли, - махнула рукою женщина. - Они ж без этого не могут, дымят, как паровозы. На рому я уж и перестала ворчать, поздно бросать уж, но вот сынок...! Гасенька, хоть ты повлияй на него. Нечего здоровья портить, вам еще деток рожать.
Ага, нам...! Особенно ему рожать, как же. Но я истово закивала, уверяя добрую Лидию в том, что обязательно повлияю, учту, научу и затероризирую до смерти, но здоровье ее внуков будет спасено. К слову, стоит запомнить, что он Романович. Так, на всякий случай. Матвей Романович Бестужев. Что-то это мне так сильно напоминает... Не могу вспомнить.
- Милая, - этот боров ласково клюнул меня в макушку, присаживаясь рядом и начиная уплетать сырники.
Это чего он довольный такой? Аж бесит. Надо срочно испоганить ему настроение. В перспективе, конечно, еще и жизнь, но уж по одной проблеме за раз.
- Матвей, - я ласково погладила мужчину по руке. Тот поперхнуля чаем, уставившись на мою конечность, как на собирающуюся ужалить его змею. Псина сутулая, ты че творишь?! Ну-ка, сделал блаженный вид, тебя супруга законная ласкать изволит! - Мне так не нравится, что ты куришь, - притворно тяжело вздохнув начала я. - Это ведь так вредно для твоего здоровья. - Бестужева, к слову, не проняла, смотрел выжидающе. - И для здоровья наших будущих детей вредно! - уже с нажимом продолжила я.
Муж вылупился на меня совсем уж обалдевши. Знаете, такая легкая степень контузии...
- Конечно, родная, - расплылся в улыбке этот медведь. - Все, что ты попросишь.
Лидия украдкой дала мне пять под столом. Мировая женщина, мне нравится. Когда разведусь с Матвеем, буду проситься к ней в дочки. Ну, а что?