– Нет.
– Я хотя бы не дал ей прийти в больницу, – ответил Джейсон. – И тебе не сказал.
– Опять выбрал самый легкий выход. В который раз.
– Легкий выход? Я попросил помочь.
– Ну и чем моя мать поможет?
– Дополнительные руки. И близнецы ее любят.
– Отлично. Близнецы будут развлекаться с бабушкой, а на мне будет третий человек. – Хотелось сказать «четвертый», но Мэрибет сдержалась.
Когда машина рванула в сторону центра, Мэрибет захотелось развернуться и остаться в больнице. Даже в лучшие времена на общение с матерью уходили все душевные силы. А сейчас далеко не те времена.
Джейсон осторожно коснулся ее плеча.
– Ты в порядке? – поинтересовался он.
– Помнишь, ты постоянно спрашивал, почему я всегда как будто жду, что стакан совсем опустеет?
Он кивнул.
– Вот поэтому.
На входной двери висел кусок желтой оберточной бумаги со словами: «Мамочка, с возвращением! Выздоравливай скорее!»
Сейчас Мэрибет встретится с детьми. Она не видела их уже целую неделю, если не считать видеоклипов, которые Джейсон ежедневно снимал на телефон, чтобы показать, что они еще живы. Тоска по ним походила на боль, на какое-то первобытное животное чувство. Но перед дверью ее словно парализовал страх. Может, не следовало просить Джейсона оставить их сегодня дома вместо сада.
Он открыл дверь.
На столике у входа стояла ваза с лилиями из супермаркета и лежала огромная стопка писем. Стало только страшнее.
– Мэрибет, это ты? – раздался голос матери.
И еще страшнее.
– Я.
– Лив, Оскар, слышите? Мама вернулась!
Из-за угла показалась мать, одетая в осенней гамме «для женщин определенного возраста» от «Чикос». Она осторожно обняла Мэрибет, потом отошла и посмотрела на нее, положив руку себе на сердце.
– Бедная моя девочка.
Тут прибежал Оскар и с криком кинулся к Мэрибет.
– Мамочка!
Скривилась она не нарочно. В груди еще очень болело, а Оскар напрыгивал, как щенок. Отстранив его самую малость, Мэрибет зарылась лицом в его волосы, вдохнув этот мальчишеский запах пота, который никогда не пропадал, даже после ванны.
– Мам, привет. – Лив приближалась крохотными балетными шажками, она полностью контролировала свое тело, как воспитанная леди. Мэрибет на миг увидела женщину, в которую превратится ее четырехлетняя девочка, и от этого ее охватила необъяснимая печаль.
Мэрибет подготовилась к очередным объятьям, но Лив просто легонько поцеловала ее в щеку и отошла. В прошлом году, пока у Мэрибет болел живот, Лив тоже относилась к ней с прохладцей до тех пор, пока она не выздоровела.
– Малышка, все нормально, – сказала Мэрибет. – Я все еще я.
Лив сморщила нос, словно не поверив до конца. Да Мэрибет и сама в этом сомневалась.
5
Выписка, поездка и прибытие домой очень утомили Мэрибет, поэтому она извинилась и пошла спать. Когда она проснулась, в лофте было необычайно тихо – в лофте же нет стен, которые приглушали бы звуки семейной жизни.
Мэрибет позвала Джейсона, который до конца следующей недели собирался работать дома.
– Привет, – с улыбкой сказал он. – Рад, что ты снова с нами, Лоис.
– Я тоже рада. А где все?
– Твоя мама и Робби повели детей на площадку. Ты чего-нибудь хочешь?
Мэрибет посмотрела на часы.
– Кажется, медсестра придет в три. Может, пообедать?
– Конечно. Мы заказывали пиццу. Из каменной печи. Осталось несколько кусочков.
– Только не пиццу.
– Точно, у тебя же диета. А мы почти каждый день брали что-то готовое. Я закажу продукты. Составишь список? Можно на сайте «ФрешДайрект».
– Ага, хорошо, – согласилась она. – А пока, может, супа?
– В банке подойдет?
– Нет, там много консервантов. Мне такое нельзя.
– Я могу в магазин выскочить.
– Не стоит. Я пороюсь в холодильнике.
Джейсон скривился.
– У нас тут все буквально на соплях держалось, – сказал Джейсон. – Но скоро все нормализуется.
Когда Мэрибет доедала йогурт с яблоком и арахисовым маслом, пришла медсестра. Лука оказалась женщиной с приятными округлостями и заговорщицкой кривой улыбкой.
Она проверила повязки на ноге и груди.
– Заживает хорошо, – прокомментировала Лука.
– Я готовлюсь к шрамам, – ответила Мэрибет.
– Некоторые женщины гордятся ими, как наградами. Я работала с такими, которые побороли рак груди и вместо пластической операции предпочли татуировку. На ноге тоже можно сделать типа такого. – Она задрала штанину и продемонстрировала на щиколотке цепочку из цветов.
– Забавно. Мой муж когда-то сказал, что шрамы – как татуировки, только с более интересной историей.
– Я тоже так считаю. А что касается груди, – сестра похлопала собственный пышный бюст, – они настолько рассосутся, что будет похоже на декольте. Очень сексуально.
– Вижу, вы понимаете, зачем я довела себя до такой операции, – сказала Мэрибет.
Лука рассмеялась.
– Юмор – хороший помощник.
– Еще бы немного еды, и я справлюсь. – И тут, как по команде, громко заурчало в животе.
Сестра посмотрела на баночку из-под йогурта и огрызок.
– Что вы еще сегодня ели?
– Кашу в больнице.
– Уже почти четыре.
– Правда?
Лука перестала записывать.
– Вам надо беречь себя.
– Завтра закажу продукты.
Она нахмурилась.
– Я перефразирую: вам надо беречь себя и просить помощи у окружающих.
– Я пытаюсь.
Сестра надела на нее рукав, чтобы измерить давление, потом достала аппарат для кардиограммы. Все результаты прямиком попадали в айпэд. – Вроде все хорошо, – сообщила она. – Отдыхайте. Ешьте. Скоро станет заметно лучше.
В этот самый момент открылась дверь, и влетели дети с бабушкой.
– Мама тут? – закричала Лив.
– В своей комнате, – ответил Джейсон.
– Мама?! – вопил Оскар. – Хочу к маме!
И тихая квартира вмиг наполнилась шумом. Уже через несколько секунд Оскар прыгал на кровати в ужасающей близости от ноги Мэрибет.
Собираясь, Лука вскинула бровь.
– Почитаешь нам на ночь? – спросил Оскар. – Бабушка не может разными голосами, а папа не умеет ловить кошмары Лив.
– Мне надо беречь себя, – сказала Мэрибет, ожидая, что Лука это подтвердит, но сестра тихонько ушла.
– Ты нам уже тысячу лет не читала, – настаивала Лив. – И бабушка обещала, что ты почитаешь.
– Может, я подоткну вам одеяла, а почитает папа?
Она посмотрела на Джейсона с надеждой, что он ее поддержит, но он лишь стоял и улыбался. Узнав, что у них будут близнецы – при искусственном оплодотворении это не редкость, – Мэрибет подумала, что они справятся без проблем. «Их двое, нас двое». Но расчеты никогда не сходились. Как при делении в пятом классе, всегда выходило с остатком.
Мэрибет попробовала еще раз, вытаращив на Джейсона глаза, молча моля о помощи.
– Они по тебе соскучились, я их понимаю, – сказал муж. – Мы все скучали.
А ей хотелось лишь одного – чтобы ей самой кто-то подоткнул одеяло и прочитал сказку со счастливым концом. Но все вопрошающе смотрели на нее: мать, Джейсон, Оскар, Лив. И Мэрибет пообещала детям, что почитает.
6
Сразу начали приходить всякие посетители. Люди, которых Мэрибет и видеть не хотела, типа Нифф Спенсер, Эдриен, Уилсонов. И все они приносили еду, которую ей либо было нельзя (типа жирной запеканки), либо не хотелось (какой вообще смысл в этих фруктовых букетах?). Мать принимала всех гостей так, словно это высокопоставленные лица, нарядно подавая чай или кофе и оставляя всю эту посуду в раковине. И Мэрибет чувствовала себя обязанной всех развлекать, в то время как ей попросту хотелось отлежаться в кровати. Но, когда она попросила Джейсона отклонять все визиты, он сказал, что ей надо бы научиться принимать помощь.