— Здравствуй, Пандора, спасибо, что так быстро.
— И тебе не хворать, Люци, что случилось, почему черный код? — поздоровалась только аппарировавшая Лавгуд. Следуя за Малфоем, она пошла по узкой горной тропке, по которой уже сновали туда-сюда многочисленные волшебники.
— Помнишь мы как то с тобой и Ксено целую ночь обсуждали есть ли в мире другие цивилизации, кроме нашей? Так вот, обнаружилась пища для размышлений. — Люциус остановился на перегибе, с которого было отлично видно серебристый болид, около двухсот метров в длину. Одна из сторон объекта была оснащена соплами, а с другой находились окна. По всей длине расположились десятки иллюминаторов.
Через пару минут, немного свыкнуться с мыслью, что прямо сейчас она смотрит нечто, сильно напоминающее космический корабль, Пандора сказала:
— Луне бы это понравилось.
— Драко тоже, — подтвердил Малфой, — да Арие тоже.
— Министр знает?
— Да, он уже в пути, так что нам стоит поторопиться, пока все не засекретили.
— Твои люди не разболтают на всю Британию?
— Не так быстро, как это может сделать пресса, если Фандж не закроет работы.
— Думаешь, эту штуку можно перенести к нам?
— Можно выделить пространство, обложиться чарами и работать, пока что-то не случится, а вот смысл тащить эту дуру в министерство…
Малфой и Лавгуд спустились к кораблю, рассматривая плотно сопряженные листы из неизвестного металла. Вокруг бегали, что-то расставляя и исследуя, работники отдела тайн и оперативники из Конфедерации.
— Кажется, это дверь, — Люциус указал на небольшое углубление, два метра высотой и метр шириной. — Нужно подогнать людей и разрушителей проклятий, тогда уже пробовать открывать.
— Я бы для начала постучалась, — пожала плечами Лавгуд.
— Мы случались, мэм, — ответил кто-то из рядом стоящий ассистентов.
— Эмм, хорошо, я рада, — ответила обескураженная Пандора. — Верх наглости, постучаться в корабль пришельцев.
***
Два месяца пролетели для меня совершенно незаметно. Как ни крути, даже в самые сложные периоды жизни, лучшим спасением становится рутинная и постоянная работа. Тяжкий, труд, которого в Хогвартсе на меня навалилось с головой, отлично выбивал из головы грусть и печаль. Да, я все еще не оставался серой тучей в сером подземелье серого замка, но ко мне как минимум вернулась способность здраво мыслить.
Первое, о чем я подумал, проснувшись однажды после очередного кошмара и выпив тонизирующего зелья, это сам феномен моей реакции. Одновременно сложилось несколько факторов, во-первых, сам факт такого невероятного количества смертей, произошедших в одночасье. Помимо этого, картина, зачарованных чем-то ментальным, детей, на которых сыпались обломки рушащегося Хогвартса, преследовала меня изо дня в день.
Смерти друзей, которых мне не удалось не то что спасти, как получилось с Литой, а я про них вообще забыл до самой отправки по домам, сильно надавили на совесть. Невилл и Панси отправились к праотцам, оба оказались прямо около места, куда ударил луч, и оба погибли от заклинаний, а не разрушений. Из неприятного, Гойлу смяло в кашу плечо и чуть не оторвало руку, если бы не Малфой, вытолкнувший друга из под обломков, то смертей среди наших было бы на одну больше.
Посидев у камина со стаканом зелья и чуть успокоившись, я отбросил самокопание и решил заставить себя жить дальше. Поспособствовала этому и картина в зеркале. Глаза красные, под ними абсолютно черные полукруги мешков, мышечная масса за полтора месяца ушла и от Гарри Поттера остался только обтянутый кожей скелет.
Непонятно зачем, врезав сам себе по лицу, я пошел спать, а на утро составил план на день, расписанный по минутам до самого отхода ко сну. Придерживаться его было сложно, постоянно хотелось все бросить и продолжить саморазрушение новыми приступами прокрастинации. Однако, взяв все остатки силы воли, я заставил себя трижды поесть, заняться бегом и силовыми тренировками, отрабатывать заклинания и читать полезные книжки. Между делом, конечно же, помогать то тут, то там в замке.
Уже через неделю, следовать инструкциям стало чуть проще, так что я еще сильнее загрузил себя, увеличив и спортивные и умственные нагрузки.
Так проходили мои дни, неделя за неделей, наступил июнь. По плану директора, который до меня дошел через Хагрида, который услышал его от Филча, которому сказали очистить двадцать восемь кабинетов, ученики должны вернуться в августе, заниматься усиленно всеми предметами и затем сдавать урезанные экзамены. А с первого сентября начнется полноценная учеба.