— Спасибо, вам есть что добавить про нападение?
— А, нет, думаю, что нет.
После опроса последнего свидетеля, который защищал проход к башне воронов, а также подтверждения слов опрашиваемых леди Вальбургой, лордом Кэрроу, суд вернулся к обвиняемому.
— Расскажите о том, что вы видели после прибытия.
— Замок был частично разрушен, пожиратели устроили обстрел башен, в которых могли быть ученики. Я сразу вступил в бой с пожирателем Уизли, достаточно быстро размазав его по стене замка. К сожалению, из-за нашей дуэли был нанесен дополнительный урон. После победы, я уничтожал всех встречаемых пожирателей, но большинство успели покинуть школу порталами. Щиты не могли их сдержать, после полного разрушения защиты их пришлось восстанавливать вручную.
— Артур Уизли мертв? — спросила королева.
— Нет, к сожалению, он оказался живучее.
— Почему ты решил его не добивать?
— Моя задача защитить вверенную мне школу и детей.
— К черту твои отговорки, ты не убил Уизли, и это очень большая ошибка. Сотня сегодня спасенных жизней не стоит тысяч, которые будут убиты потом.
В зале воцарилась тишина, Дамблдор и королева смотрели друг другу в глаза с явной неприязнью.
— Вам есть что сказать перед тем, как суд вынесет свое решение? — нарочито холодно спросила королева.
— Нет, я все сказал, — так же ответил директор.
— Голосование о виновности директора школы волшебства и чародейства Хогвартс в попустительском отношении к безопасности вверенных ему учеников открыто.
Несколько волшебников сразу подняли палочки с зелеными огоньками, обозначая невиновность Дамблдора. Но большая часть остались наблюдать за противостоянием монарха и обвиняемого, продолжающих сверлить друг друга взглядами.
Наконец, королева подняла палочку и зал затаил дыхание. На кончике зажегся зеленый огонек. Вслед за Елизаветой абсолютное большинство проголосовали за снятие обвинений.
— Все обвинения сняты, сказала королева и закончила заседание ударом молотка.
Дамблдор кивнул герцогам Малфою, Блэку и Лестрейнджу, проголосовавших не дожидаясь решения монарха и быстрым шагом покинул зал. Весь этот фарс не то, на что по мнению директора сейчас нужно тратить время. Хотя, всего неделю назад было введено особое положение. Не прошло и месяца, теперь на Аластора хоть не будут вешать превышение полномочий после каждой вылазки.
***
Школа наполнилась учениками вечером моего дня рождения. В сопровождении целого армейского батальона, студенты весь день пребывали в Хогсмид порталами, а затем переносились на территорию замка. Все мы собирались в гостиных и башнях, куда, кстати, переместили и меня.
Вообще странно, что директор все три месяца даже не вспоминал обо мне, и я не про тренировки или что-то занимающее много времени, я в целом. Про меня после эвакуации похоже забыли, я конечно понимаю, что Дамблдору было не до меня, суд, потом разбирательства в Визенгамота, но все же.
Хотя с другой стороны, мне никто не мешал учить заклятие перемещения. Я теперь могу мгновенно переноситься туманной дымкой на более чем пять метров. Тренировки медленно, но дают свое.
Ограниченная свобода перемещения на меня не давила, только вот делать было совершенно нечего. Предполагалось, что все вместе мы сможем учиться, да этого и хватит, но вот никто не подумал, чем нам вообще заниматься оставшиеся две трети дня.
Пира по прибытию не было, да и быть не должно, все таки, это не новый учебный год, а продолжение старого.
Друзей, с которыми я так и не стал общаться во время разлуки, я встретил в гостиной, читая какую-то очередную книгу о пространственной магии. Кажется, ребята обиделись на меня, но в целом, было наплевать. Я просто не обращал внимание на презрительно-осуждающие взгляды и продолжал читать, а затем ушел спать. Вот нет у меня желания встревать в ссоры двенадцатилеток.
Первый день уроков проходил как-то буднично. Главной темой обсуждения было конечно же нападение. Кто-то припоминал события суда, на котором были их родственники, кто-то рассказывал что-то из произошедшего за каникулы, в целом, ничего интересного. Макгонагалл рассказывала что-то из теории, которая будет на экзамене, и которую я уже знал, так как занимался все три месяца по всем предметам.
На зельях нам выписали кого-то из аврорских зельеваров. Неприятный тип, совершенно не умеет рассказывать, хоть и кичится своим положением в аврорате. На мое целебное зелье из слизней и другой животной мерзости, отреагировал как будто съел десяток лимонов за раз. Поставил выше ожидаемого, хотя Слизнорт бы такую работу забрал для больничного крыла.