Если моим сверстникам требуется объяснять некоторые логически понятные вещи, то я могу додуматься до этого сам. Не задавая вопросов, я на протяжении недели демонстрировал высокий уровень осведомленности обо всем, что меня окружает. Долгие разговоры с друзьями, из которых я так или иначе вытягивал крупицы информации, стали мне информационной базой.
Вот только родители друзей этого знать не могут. Для них я представился обычным ребенком, который должен интересоваться всем подряд и задавать глупые вопросы. А я на глупые вопросы ответы нахожу сам, оставляя старшим только умные. В купе с тем, что в первые недели в школе я отправил к праотцам ученика на два года старше меня, обо мне сложилось очень противоречивое мнение и, конечно же, моих друзей попросили за мной следить.
Грустно, печально, но ладно. Нельзя недооценивать профессионалов из силовых структур и местного КГБ, они куда наблюдательнее меня и подмечают мелочи, на которые не то что Лита и Эд, даже я не обращу внимание.
Между тем вечерело. Лита сегодня куда-то убежала с Драко и возвращаться в ближайшее время не собиралась. Невилл окопался в теплицах вместе с профессором Стебель, а остальные наши сверстники разбрелись кто куда. Так что именно сегодня я решил вывести Эда, прямо сейчас входящего в гостиную, на интересный разговор. Нет, не о шпионаже, если я покажу, что поймал их на горячем, то сделаю ситуацию только хуже. Сами успокоятся через полгода-год.
— Будешь играть в шахматы? — спросил меня Эд, заваливаясь в кресло.
— Не против, Акцио! — я направил палочку на рядок одинаковых шахматных досок, стоящих на одной из полок книжного шкафа. Игру эту в волшебном мире очень уважали. Настолько, что играть можно даже в библиотеке, где злобствует мадам Пинс, а шахматный клуб стоит первым по числу участников в школе. Мы с Эдом, кстати, тоже там состоим.
Игра началась в тишине, в магическом мире самым распространенным дебютом считается игра ферзевыми пешками. Эд разменял моего коня на слона и выстроил хорошую пешечную структуру, а я, проведя рокировку, ушел в оборону.
— У тебя такое выражение, как будто хочешь что-то спросить, — сказал Эд, размениваясь пешками на королевском фланге.
— Возможно, — ответил я и пошел в размен ферзями.
— Не вижу причин молчать.
Откинувшись на спинку, но продолжая рассматривать доску, я спросил:
— Лита и Драко, они ведь кузены, так?
— Так, — ответил Эд и тоже оторвался от игры.
— Разве в магическом мире не порицаются браки между родственниками?
— Спорное замечание, — пожал плечами Блэк.
— А как же всякие возможные заболевания у детей и прочее?
— Гарри, мы в мире магии, не забывай. Еще во времена Габсбургов разработали специальные зелья, нивелирующие последствия. К тому же, троюродные брат с сестрой не такие уж и близкие родственники.
— Расскажи об этом Карлу Второму Околдованному.
— У магов традиция не жениться внутри семьи связана с тем, что магические семьи очень злопамятны. Чтобы предотвратить конфликты, еще в пятнадцатом веке было введено негласное правило связывать со своей семьей как можно больше других родов. Вот бабушка Вальпурга например, в одном поколении женила двух племянниц на герцогах, а сына на графине и теперь Блэки окружены союзниками.
— И все же, почему Лита и Драко помолвлены?
— А кто их знает. Меня поставили перед фактом, а эти двое только хихикают по углам и объясняться не хотят, — Эд пожал плечами и вернулся к шахматам. Постепенно Эд забирал у меня фигуры, пока я не остался с конем и слоном и парой пешек. Признав поражение без мата, мы вернули фигуры на места и поменялись сторонами.
— Готов к зельям? — спросил Эд.
— Вполне, думаю он не будет давать чего-то экстраординарного.
— Наверное, мы же первый курс.
Через неделю начинались экзамены. В отличии от итоговых, на которых нужно сдать все предметы, в полугодовых существует правило: если ученик набирает две оценки Идеально, то автоматически сдает полугодие. Обычно, эта оценка не используется. Ее ввели специально для полугодовой сессии, чтобы способные ученики не тратили много времени на все предметы подряд, а могли сосредоточиться на дисциплинах, которые выходят у них лучше всего.
Для всего нашего круга друзей, принимающих участие в тренировочных поединках и турнирах, первым предметом была, конечно же, малефика. Мы идеально отточили все проклятия первого года и были готовы показать их на практике, а выучить теорию было не сложно.