Сержант поднялся повыше и осмотрел небо. Немецких самолётов не было. Где-то далеко на севере мелькнули пару раз чёрные точки и всё. Он полетел в сторону Кобрина вдоль железной дороги. Увидел несколько небольших составов следующих от Кобрина на Драгичин и Иваново. Видно немцы захватили наш подвижный состав и пытались использовать по мере возможности. Кобрин был серьёзным узлом дорог особенно автомобильных. Наверняка отсюда снабжались все наступающие войска немцев. Прямая трасса шла на Ивацевичи. Сержант диктовал координаты целей в течение получаса. Выявилось множество складов и штабов. На станции стояло два эшелона с топливом, которые немцы не разгружали, а собирались видно отправлять куда-то дальше. А может, держали эти цистерны в виде склада.
Двигаясь вдоль трассы Кобрин Ивацевичи, сержант видел целые вереницы автомобильных колонн, везущих грузы для наступающих немецких войск. Вот где стоило разгуляться диверсантам и снайперам. Да и танкистам тоже. Не доходя до крупного города Берёза у населённого пункта Лукамер он обнаружил аэродром пикировщиков. Почти сорок самолетов. Глеб облетел его несколько раз и всё запомнил. Четыре зенитки, хорошая маскировка. Очень жирная цель.
В Ивацевичах шли бои. Кроки на город оказались не нужными. Город наши ещё не сдали. Впервые сержанту попались здесь колонны танков, замаскированные в лесах и двигавшиеся в обход города. Этих надо было бомбить на марше или на местах стоянок. Отдельные группы танков участвовали в боях в районе населённого пункта Хадаки, южнее Ивацевичей и Косавы — севернее. Ружаны уже были захвачены немцами. Наша оборона выглядела слабой, но имелась артиллерия и два батальона легких танков. Красноармейцы дрались за город отважно. Немцы в лобовую атаковали только пехотой, пытаясь нащупать брешь и обойти город с флангов. Их артиллерия тоже не особо активничала, видно снарядов, после уничтожения железных дорог в Польше уже не хватало. А может и танки, которые стояли в лесу тоже были на лимите горючего, дожидаясь подвоза. Обстановка пока не выглядела критической.
Сержант закончил разведку, передав сведения Петрову и Сенину, и поднялся вверх. Покрутившись с десяток минут, пошёл в сторону Пинска, а затем на пункт управление в Заречное. Небо было чистое, немецкие бомбардировщики пока не угрожали.
В Заречном уже произошли изменения. Одна эскадрилья истребителей уже перелетела в Дубровицы, организовав там барражирование в районе аэродрома. Два разведчика уже были подготовлены и должны были в десять часов вылететь на прикрытие аэродромов, под опёкой двух пар охотников, тоже имеющих рации. Командиры полков должны были выбрать к одиннадцати часам замаскированные площадки для аэродромов и доложить. После этого начнётся ротация полков. Сначала истребители перелетят в Дубровицу, на новые площадки, а затем два полка бомбардировщиков перелетит в Заречное. Люди начали рыть окопы и щели, развёртывать к местам будущих стоянок связь. Командиры полков заставили работать всех. Рылись землянки и блиндажи. Маскировалась техника, связная, заправочная и специальная. Если кто-то думает, что война — это сплошные бои, то это — неправильно. Война, это просто другой вид жизни в сложных условиях. Ведь человек на войне ест, спит, двигается, работает и делает всё остальное, что он делал в мирной жизни. Курит, бреется, умывается, болтает с друзьями и приятелями. А бои занимают едва ли десятую часть этого времени, а может быть и меньше. Многие в армии так и не побывают в бою, выполняя другие задачи, без выполнения которых нельзя воевать и нельзя победить. Есть такое понятие в армии "Надо!". Вот авиаторы и работали не покладая рук, и не потому, что командир полка приказал, а потому, что НАДО! Не выкопаешь щель — при бомбёжке убьют! Не замаскируешь самолёт — его уничтожат, и твоему пилоту не на чем будет летать. Не закопаешь в капонире пускач — не заведёшь двигатель. Не проложишь связь — не получишь сигнал на вылет. Поэтому люди и работали не покладая рук.
Сказал Хранитель сделать всё за один день, всё и сделаем! День он большой, ещё и ночь есть!
К вечеру ротацию самолётов на аэродромах провели. Площадки рассредоточили, самолёты замаскировали. Сделали общий пункт управления полётами, хотя каждый полк имел и свой. Ночью подъехали зенитчики, охрану перебросили чуть раньше. Весь день приходили колонны с вооружением. Бомбы в основном везли в Заречное. Командарм взял на контроль снабжение авиационной группировки созданной на севере пятой армии.
Удар наносили по двум объектам одновременно. Первой целью спланировали аэродром пикировщиков. Бомбардировочный полк встал на крыло в семь утра, его сопровождал полк истребителей. Сенин нарисовал под руководством Глеба план аэродрома и зенитного прикрытия, летчики все ознакомились с планом и обговорили порядок действий. Истребители уничтожали зенитки и не давали противнику возможность взлететь. Бомбардировщики бомбили аэродром, землянки и склады. Маршрут группы построили с заходом с востока. Лёту здесь было двадцать минут. Вторая группа из двух бомбардировочных полков бомбила цели в Иваново. Заход строили с севера. Её тоже прикрывал истребительный полк, целью которого было уничтожение зениток. Эта группа самолётов вылетала из Дубровицы на десять минут позже, чтобы оказаться над целью одновременно с первой. Одновременный двойной удар, по мнению лётчиков, затруднял реагирование немецкой авиации и распылял её силы. В семь тридцать поднимался ещё один истребительный полк, для противодействия истребителям противника. Один полк истребителей находился в резерве и нёс охрану аэродромов. Глеб приказал связью пользоваться только вовремя воздушного боя. Армады шли молча, не выдавая ничего в эфир. Если всё оговорено, то говорить в воздухе не о чем.
Всё получилось, как задумали. Немецкий аэродром, только начавший просыпаться, раскатали за десять минут. Полка бомбардировщиков оказалось много. Одна эскадрилья не отбомбилась, командир приказал экономить бомбы. Немецкие самолёты все горели, землянки пробомбили и обстреляли несколько раз, склады были взорваны. На обратном пути третья эскадрилья отбомбилась довольно удачно на шоссе Кобрин — Берёза, раскатав немецкую колонну. После этого повернули на восток, обошли Пинск и сели в Заречном. Потерь не было.
В Иваново, прежде чем уничтожили все зенитки, немцы сбили три истребителя. Лётчикам на И-16 пришлось делать три захода, чтобы выбить всю зенитную артиллерию. Глеб наблюдал за всем боем. Немцы огрызались отчаянно. Две зенитки удалось уничтожить только приёмом "ножницы", когда два самолета заходят на цель с противоположных направлений. И пока один самолёт, атакуя, пытается уйти от жгутов снарядов, второй бьёт зенитчикам в спину. Потерь могло быть и больше, но немцы по случаю раннего утра были не готовы. Хотя реактивные снаряды у большинства наших пилотов летели мимо, но за пять минут истребители с задачей справились. Бомбёры заходили поэскадрильно, у каждого звена были свои цели. Отбомбились за полчаса. Город горел. Истребители, не жалея патронов, чистили улицы свинцом. Разбомбив все цели, эскадра развернулась и пошла на север, там поменяв курс, двинулась на восток и, зайдя на нашу территорию, обогнула Пинск и стала садиться в Дубровицах.
Только сейчас над городом появились немецкие истребители. По рации им видно сообщили, что бомбардировщики ушли в северном направлении и истребители умчались туда, искать себе жертву. В Иваново гитлеровцы потеряли много. Были практически выбиты все тылы наступающей дивизии, уничтожены тыловые подразделения, два батальона пехотного полка, склады с боеприпасами и топливом. 267-я пехотная дивизия наступать дальше не могла. Остатки наших частей генерала Недвигина, защищавших Пинск, получили долгожданную передышку и время перегруппироваться.
Работа бомберов Глебу не понравилась. Он помнил, как точно бомбили немцы батальон ремонтников во Львове. Особенно бросилась в глаза бомбежка одиночно стоящего артиллерийского склада. Тройка наших бомбардировщиков СБ-2 бомбила его трижды. Бомбы ложились на дистанции от пятидесяти до ста метров. Причем два задних самолета, очевидно даже не целились, а как только ведущий сбрасывал бомбы, бросали и они. Попали в склад только с третьего раза, сбросив восемнадцать бомб. Да и то, видно штурман последнего самолёта на глаз вычислил поправку и отбомбился чуть позже. С таким неточным бомбометанием надо было что-то делать.