Напалм N1. Состав: бензин — 1, бензол — 1, полистирол — 2. Состав хорош для промышленного производства. Температура горения 1000–1200 градусов. Так как температура горения полистирола 1150 градусов. Американцы проводят изыскания именно в этом направлении. Смесь горит пять-десять минут. В принципе годится и другая пластмасса, которую сначала растворяют в бензоле, а затем добавляют бензин. Все происходит при помешивании. Если делать на коленке, то процесс выглядит так: в любой растворитель добавляется мелко порубленная (или в гранулах) пластмасса, которая может быть растворена. Смесь мешается, имеется время выжидания до 12 часов, поскольку не все пластмассы быстро растворяются. Посмотрел, растворитель ещё в емкости остался — добавил ещё обрезков, помешал, пока не получишь в банке кисель. Теперь аккуратно помешивая, добавил бензин и получил напалм. Если хочешь повысить температуру горения, добавь порошка алюминия или магния. Температура горения подскочит до 1600 градусов. Можно применить другие растворители, например ацетон. Напалм прилипает к поверхностям и горит. При высокой температуре горения металлические конструкции деформируются. В боевом применении используются бомбы, выливные баки, просто емкости, сбрасываемые на противника с последующим подрывом, огневые фугасы, огнемёты.
Напалм N2. Состав: солярка — 4, гудрон — 1, бензин — 1.
Нагреваем на медленном огне солярку и добавляем туда постепенно мелко раздробленный гудрон, мешаем, пока не получим густую массу. Даем немного остыть, чтобы не вспыхнул бензин, доливаем его в массу и мешаем.
Напалм N3. Состав: солярка-4, мыло хозяйственное — 1, бензин — 1. Изготовление аналогично напалмуN2. Недостаток: нестабилен. Через два-три часа может разложиться на фракции.
Вывод: создать хороший напалм — это правильно подобрать основное вещество, растворитель и загуститель. Большое значение имеют добавки. Например, добавки щелочных элементов заставляют напалм вспыхивать на воздухе, прилипать к мокрым и заснеженным поверхностям и т. д.
— Какие будут вопросы, Иван Юрьевич?
— Вопросов пока нет, я всё, что вы говорили, пунктуально записал.
Хорошо, тогда перейдем к следующему вопросу. Назовём его:
Размышления об авиации. Пишите:
— В современной войне авиация играет одну из ключевых ролей. При борьбе с равным противником выиграет не тот, у кого окажется больше самолётов, а тот, кто правильно организует имеющиеся силы.
В это время сержант услышал зов от Бориса:
— Глеб, помоги, старшину ранило!
— Извините, Иван Юрьевич, меня вызывают. Если будет время, продолжим позже.
Глава 8
Сержант переместился к комбату. Комбат был не на ППД, а в лесу. Где-то недалеко в стороне трещали выстрелы. На пригорке лежал старшина Николаев, гимнастёрка с правой стороны груди была порвана пулёй. Старшина задыхался, из окровавленного отверстия с хрипом выходил воздух.
— Всё Боря, я здесь, — сказал сержант. — Зажми ему рану плотно рукой, чтобы воздух из лёгких не выходил. И приподними его.
Комбат зажал и приподнял. Рана была сквозной.
— Второе отверстие тоже зажми, — приказал Глеб. — Легкое у него пробито.
Старшине сразу стало полегче, он больше не надсажался, пытаясь вдохнуть. Сержант наложил руки поверх руки комбата и начал накачивать место ранения целебной оранжевой энергией. Старшина пришёл в сознание и открыл глаза.
— Скажи Николаеву, пусть не шевелится, а бойцы пусть займут позицию и по сторонам смотрят.
— Ты не шевелись, пока Пётр Васильевич, тебя уже лечат. Трунов, Евсеев, занять позицию, вести наблюдение по сторонам. По посторонним лицам огонь без предупреждения! — скомандовал комбат. Два бойца из взвода Рогова, отбежали на два десятка метров и залегли среди деревьев, охраняя подступы к раненому старшине.
Напитав рану энергией, Ткачёв, оставив левую руку на груди раненого, правой перекрестил, шепча слова молитвы. Рука его засветилась, как засветилась и рука Михайлова. Над старшиной возник светящийся крест, который повисев с минуту, беззвучно растаял. Рана затянулась полностью. Старшина молчал, удивлённо — недоверчиво моргая глазами.
— Всё, старшина можно вставать, — сказал комбат, помогая ему подняться.
— Спасибо, комбат! — покосился старшина на окровавленный карман гимнастёрки. — Век не забуду.
— Ладно, чего там. Сейчас не место считаться, война кругом. Бери винтовку, да двигаемся к нашим.
Старшина отряхнул откатившуюся фуражку, поднял с земли винтовку, подозвал бойцов и под командованием Михайлова все двинулись в сторону выстрелов. Пока потихоньку пробирались по лесу, Борис в нескольких предложениях рассказал, что случилось. Оказывается, старшина принял решение лошадей пасти до самого вечера. Оставил двух конюхов и трёх бойцов, во главе с ефрейтором Матвейчуком, с приказом к ужину вернуться. Выбрали подходящий ложок с травой и ручейком и пустили коней пастись. Матвейчук организовал охрану и наблюдение.
Выстрелы услышали часовые. В грузовик быстро посадили тревожную группу Огнева с пулемётами, во второй, вышедший тремя минутами позже уже сели бойцы Рогова, комбат и старшина. Первую группу вел Ахметов, прискакавший на лошади. Группа комбата шла уже на выстрелы.
Бандеровцев заметил Иволгин, находившийся в секрете в трёхстах метрах от лощины. Стрелять он не стал, а скрытно отполз и сообщил старшему охраны. Ефрейтор Матвейчук решение принял быстро, отправил Ахметова в часть, приказав сообщить о выявленной банде в несколько человек, а сам решил организовать засаду. Место он выбрал так, чтобы лошади оказались вдалеке от боя и не попали под пули.
Бандеровцы видно заметили лошадей, пасущихся у противоположного края лощины, поближе к ручью, и приостановились. Первый тревожно поднял руку. Троих было видно хорошо, остальных скрывали кусты. Матвейчук приказал Иволгину и Москаленко держаться на дистанции пять — десять метров, Попову охранять с тыла, чтоб не обошли. Цели брать слева — направо, как лежат. Выстрелили практически одновременно. Трое упали. Ефрейтор успел передёрнуть винтовку и влепить пулю в четвёртого, показавшегося на мгновение. Но в том, что попал, уверен не был. Тут же заработал пулемёт бандеровцев, взявший первоначально выше, чем надо. Сверху посыпались ветки и кора. Красноармейцы перекатились за стволы деревьев. Пулемёт бил коротко и прицельно. Выстрелили ещё по разу в сторону пулемётчика, и начали отползать. Тут, всё испортил конюх Попов, заметивший, что какая-то нелюдь, высунувшись из-за куста начала стрелять не по красноармейцам, а по лошадям, вдоль лощины. Одна упала и, пронзительно заржав, забилась в агонии. Кони, испугавшись, ломанулись подальше от стрельбы в лес. Попов вскинул винтовку, застрелил бандеровца, и вместо того чтобы отходить, побежал к опушке и метнул гранату. На глазах у него были слёзы. — Они Орлика убили, сволочи! Граната, пролетев метров пятьдесят, грохнула, и пулемётчик заткнулся. Матвейчук твёрдо знал, что на такое расстояние он бы гранату не кинул. Бандеры стрелять перестали и начали видно отходить. А Попов, там же у опушки, упал, скрывшись в мелких кустах подлеска.
Сержант поднялся над лесом. Ахметов старшего лейтенанта Огнева с бойцами вывел точно. Обработав противоположную сторону лощины из пулемёта, Огнев развернул своих людей в цепь и быстрым броском пересёк, лощину. Уходили двое. Они уже оторвались от солдат метров на триста, и те вряд ли бы их догнали, не имея следопыта. Лес впереди шёл ещё не километр, и чтоб его прочесать нужно было две роты.
— Боря, ты там пока разберись, все ли целы, и лошадей поймайте. Преследовать никого не надо. Бандиты уже далеко ушли. А старшего лейтенанта Огнева с бойцами, посади в машину, пусть лес объедут, они к противоположному краю идут. Там пусть займут позицию и ждут. Ты на ППД вместо себя кого оставил?
— Кульчицкого, приказал смотреть в оба, а то ещё вдруг нападут, а у нас половина бойцов здесь.
— Надо будет на машину Огнева обязательно рацию поставить. Без связи, как без рук.
Сержант держался чуть выше макушек деревьев, наблюдая за бандеровцами. Впереди бежал крепкий лет за сорок мужик, а за ним молодой парнишка призывного возраста. У обоих в руках были винтовки, на поясах подсумки и жёлтые кобуры с пистолетами. Глебу показалось, что старший этой пары не просто так бежит неизвестно куда, а к определённому месту. Два раза он немного изменял направление движения. Боевики вышли к ручью, пересекли его, прошли метров тридцать по противоположному берегу и опять вошли в ручей. Двинулись против течения, не выходя из воды.