— Майор, ты меня слышишь? — подобравшись к "ишачку" спросил Глеб. Тот завертел головой в разные стороны, силясь понять, кто же его позвал.
"А мужик видно геройский, — подумал сержант, заметив на гимнастёрке лётчика несколько орденов. Сколько их там, он сосчитать не мог, из-под лямки парашюта виднелось два. Но ясно, что не меньше трёх.
— Не верти головой, меня всё равно не видно. Я — Хранитель Глеб. Слышал, наверное.
— Про Хранителя слышал, но не встречал.
— Считайте, что встретили. Вы ведь батальон ремонтников сверху прикрываете?
— Это секретная информация.
— Вы видели две телеги впереди колонны? Это телеги тоже из этого батальона. Телеги старшины я с шоссе согнал, поскольку немецкие диверсанты устроили засаду и хотят пленного взять. Их десять человек. Надо по ним с воздуха ударить, но точно, чтобы по лесу не разбежались. Беретесь?
— Берусь, но меня нужно навести на цель.
— Наведу и покажу. Имейте в виду, они переодеты в форму НКВД, так что не стесняйтесь, этих ряженых надо истребить в первую очередь. Давайте вдоль шоссе в направлении Буська. И ведомого предупредите.
Майор помахал рукой и ведомый встал рядом, крыло к крылу. Что там ему показывал майор, Глеб не понял, у летчиков были свои знаки. Орать было бесполезно, рёв двигателей всё заглушал.
Акуленко хотел сначала отказаться, оставалось мало горючего. Перед Буськом их должна была встретить вторая четвёрка самолётов. Акуленко планировал вернуться на заправку, а потом сменить прилетевших, перед самым Лопатиным, чтобы самому уже проводить батальон до места. Но телеги были от колонны совсем рядом, и попутная задача, подброшенная Хранителем, была вполне выполнима.
Два истребителя спустились до трёхсот метров, и пошли над шоссе.
— Сейчас дорога поворот небольшой будет делать, диверсанты сидят прямо на повороте с левой стороны шоссе в лесу, десять метров от опушки. А наблюдатель у них, прямо у края шоссе в кусточках. Телеги перед самым поворотом, я в рощицу загнал. Вы целеуказание поняли, майор?
— Акуленко моя фамилия, — сказал командир полка. — А то вы меня всё майор, да майор. А место я понял, и лошадей в рощице увидел.
Майор действительно увидел мысок леса на повороте дороги и понял, где скрываются немцы. Он пролетел ещё пару километров и начал делать разворот, чтобы зайти поперёк шоссе.
— Подожди секунду, я посмотрю, там они ещё или нет, — попросил Глеб, и нырнул к повороту дороги. Наблюдатель был на месте. Шесть человек лежало в засаде. Не хватало радиста и двоих из охраны. Самое интересное, что сержант мельком засёк ещё три грузовика, спрятанных в лесном массиве в пятистах метрах от шоссе, как раз по тому просёлку, что уходил в лес недалеко от поворота.
— Семь человек осталось. Трое ушли. Лежат в том же месте что я и сказал.
— Понял, — сказал Акуленко и, довернув самолёт, опустил нос истребителя для атаки. Вышел он на цель мастерски. Выпустил один РС, и убедившись, что след идёт куда надо, пустил второй. Тут же заработали четыре пулемёта "шкас", выплёскивая ливень пуль. Майор чуть пошевелил ручкой управления, и нос истребителя описал небольшую окружность, рассеивая огненные струи по сторонам и вглубь леса. После этого самолёт взмыл вверх, делая разворот для повторного захода. Следом атаковал ведомый. У него, по оценке Глеба, получилось не хуже. Оба реактивных снаряда вошли в опушку леса, пулемёты дружно прострочили кусты и деревья.
— Погоди, товарищ Акуленко, дай посмотрю результат, — остановил лётчиков сержант. Он опять нырнул к лесу. Куста, где прятался наблюдатель, считай, не было. Один РС взорвался прямо в группе людей, раскидав их в стороны. Какой-то шустрый немец успел вскочить и отбежать на три метра, пока его не сбило пулемётным свинцом. Семеро убитых. Плохо, что ушёл радист.
— Отличная атака, товарищ майор. Семеро убитых. Поздравляю с уничтожением вражеских диверсантов. Жалко радист успел уйти. Я смотрю у вас вся грудь в орденах. Вы кто по должности будете?
— Командир 164-го авиационного полка, — представился Акуленко.
"Надо же, кого командарм в прикрытие определил, — подумал сержант. — Всё о секретности печётся. Хотя бы чего разведке брать языка из нашего батальона? Случайность, или кто-то немцев навёл?"
— Вас как по имени отчеству, товарищ Акуленко?
— Прокопий Семёнович.
— У меня вопрос возник, Прокопий Семёнович. Вам как приказ на сопровождение батальона доводили?
— Доводили лично, курьером.
— Небось, курьер на У-2 прилетал?
— Да, капитан Ракитин.
— Знаю я Ракитина. Летал как-то с ним.
— Там, в глубине леса, я заметил замаскированные автомашины, когда из атаки выходил. Может это немцы захватили наш транспорт, да и разъезжают себе по нашим тылам? — высказал дельное предположение Акуленко. — Если они в форме НКВД, то их даже патрули останавливать на въездах не будут.
"Правильно майор мыслит, — подумал сержант. Это или их машины, или уже успели захватить, пока здесь стоят. Могут вполне ещё люди быть, а не только эти десять человек", — подумал сержант.
— А не могли бы вы, товарищ майор покрутиться около этих машин, чтобы немцы поняли, что обнаружены?
— Покрутиться труда не составит. Но через три минуты смена придёт, и я вынужден буду возвращаться на аэродром, топливо заканчивается.
— Значит, так и делаем, товарищ Акуленко. Спасибо вам за помощь. Удачи вам в бою и всему вашему полку, — перекрестил Глеб командира.
Майор увидел возникшую светящуюся руку и крест, вспыхнувший чуть выше самолёта. Хранитель вышел из связи, а истребитель, как будто став сильнее, радостно завыл мотором, набирая высоту. Майор сориентировался и снизился над местом, где обнаружил автомашины, заложив резкий вираж. Дал несколько кругов, держа минимальный радиус разворота на расстоянии тридцати метров от земли. Ведомый, прикрывавший хвост командира, заметил, как с деревьев осыпалась листва, сорванная потоком от месившего воздух винта ревущего самолёта. Всё живое в лесу попряталось. Три замаскированных автомобиля стали заметнее. Часть маскировки сдуло.
Выполнив порученную работу, пара стала набирать высоту. Вдалеке показались четыре своих истребителя. Акуленко прошел над колонной батальона, покачал крыльями, прощаясь и показывая объект сменщикам. Сверху спустилась ещё пара и командир полка, собрав свою четвёрку, сменив курс, пошёл на аэродром.
После приземления, ведомый, лейтенант Воеводин подошел к командиру.
— Товарищ майор, а это что было?
— Уничтожили группу диверсантов, сделавших засаду на охраняемую нами колонну.
— Я не про это, товарищ майор, я про крест, над вашим самолётом?
— А это, Петя, наш полк благословил Ангел-Хранитель, поблагодарил за удачную атаку, — ответил Акуленко, не желая врать подчинённому. — Но об этом никому ни слова. И про сопровождение батальона тоже. Понял?
— Так точно, товарищ майор, — радостно улыбнулся лейтенант. Вспомнив, что по армии ходили слухи, что тех, кого благословил Хранитель, пуля больше не брала.
Самое интересное, что 164-й истребительный полк, перестал нести потери. Самолёты сбивали, это было, но пилоты возвращались целыми, и даже после ранений быстро возвращались в строй.
Глава 21
Глеб связался с комбатом. Объяснил ситуацию, и комбат тут же принял меры. Выслал вперед отделение Рогова, усилив его пулемётчиками и снайперами на двух автомобилях. Помощь должна была прибыть через десять минут. Колонна батальона снова тронулась.
Старшина, выждав с десяток минут, приказал набрать во фляги свежей воды, и трогаться. Ясно было, что истребители засаду размолотили. Глеб сказал ему:
— Пётр Васильевич, трое диверсантов ушло, от батальона движется помощь. Место засады осмотрите, оружие соберите, тела все проверьте, может, кто-то ещё жив, документы убитых все забрать. Тридцатью метрами дальше поворота есть просёлок в лес. Выставьте там засаду из пулемётчиков. В лесу обнаружено три автомобиля. Возможно, есть и немцы. Так что внимательно, не подставьтесь.