Зашел Котянок. Он был в новом сером костюме, белой рубашке. Торжественный. Понимал, что в жизни управления необычный день. Он сказал, что все собрались в конференц-зале и ждут его, Скачкова.
Скачков подошел к окну, открыл одну его половину и перед стеклом, как перед зеркалом, причесался, поправил галстук. Почувствовал, что волнуется. Знал, что там, в конференц-зале, ждут от него чего-то такого, после чего дела в управлении должны пойти в гору. Вот только поверят ли в то, что он скажет? Поддержат ли его? А вдруг, кроме Котянка, его никто не поддержит? От сегодняшней встречи зависит, поверят ли ему, своему новому руководителю, признают его или отнесутся к нему с недоверием. Его не покидало волнение, пока он не поднялся на трибуну. Увидев внимательные взгляды, направленные на него, подумал, что все, кто сидят в ожидании его слова, уже поверили ему, раз так смотрят. Это придало уверенности. Начал говорить, оторвавшись от конспекта - не доклад делал, а советовался с присутствующими.
- Мне, как новому руководителю, не очень хотелось бы начинать с приказов и требований. Я хорошо понимаю, что каким бы толковым начальник ни был, он один все равно в поле не воин. Мне хочется посоветоваться с вами, подумать вместе, как выйти из того прорыва, в какой попали.
Вы знаете, что почти все оборудование требует ремонта. Скважины запущены. Я не хочу этим самым бросить тень на своего предшественника. Он хорошо работал, но работал, когда оборудование было еще новое. Теперь оно износилось, устарело, его надо неотложно менять или ставить на капитальный ремонт. В капитальном ремонте нуждается большая часть скважин, водоводов, нефтепроводов, насосные станции, насосы, - одним словом, чуть не все. Нам с вами надо серьезно подумать о ремонте. Однако вместе с этим нельзя снижать темпы добычи нефти. Технология профилактических ремонтных работ у нас не отработана, о многом мы еще мало знали и знаем, а о многом, может быть, и не догадываемся. Большинство из вас начали работать здесь в качестве нефтяников впервые. Здесь набирались опыта, постигали секреты профессии. И вот сегодня все мы вдруг столкнулись с целым рядом сложных проблем, без решения которых мы не можем двигаться вперед. Что же нам делать? Конечно, хорошо было бы, если бы сейчас нам дали возможность составить проект ремонта всех скважин, водонапорных станций и всех других механизмов. Потом отремонтировать. Но для этого нужно время. И никто нас не освободит от выполнения плана. План - это святой закон нашей работы. Значит, надо сделать так, чтобы план выполнялся и параллельно с этим производился ремонт. Как этого добиться? Мы долго ломали голову над этим. И в итоге пришли к мысли, что без решительных, может, в чем-то и рискованных мер не обойтись. Что же предлагается?
Если говорить коротко, то необходимо временно усилить интенсивность эксплуатации некоторых скважин. В разработанных мероприятиях они перечислены. Чтобы не только выполнить план этого года, но и иметь возможность остановить некоторые, наиболее запущенные скважины для капитального ремонта. Другое направление. Сейчас в стадии бурения несколько скважин. Надо быстрее ввести их в эксплуатацию. Бурильщики обещали сократить сроки бурения, что поможет нам увеличить добычу нефти. За счет этого прироста мы также сможем поставить на ремонт еще несколько скважин. Надеюсь, вы поняли мою мысль. С одной стороны, временная интенсивная эксплуатация действующих скважин, подчеркиваю, временная, а с другой - все силы на ремонт тех скважин, дальнейшая эксплуатация которых без ремонта не имеет смысла. Чтобы добиться резкого увеличения объема ремонтных работ, надо укрепить ремонтную службу. Даже за счет других цехов. И конечно же за счет новых ремонтников. Короче, речь идет об увеличении количества ремонтных бригад, об обеспечении их необходимым оборудованием. В мероприятиях подсчитано, сколько чего требуется. Нашим снабженцам придется основательно попотеть, поездить по стране, поискать в других организациях необходимое оборудование. И еще одно генеральное направление. Надо увеличить пластовое давление. Для этого все водонапорные станции, подчеркиваю, временно переводятся на более напряженный режим работы. Параллельно будем строить новые станции. И в первую очередь на тех месторождениях, где наблюдается особенно сильное падение пластового давления. Принятые меры должны создать условия для успешного выполнения плановых заданий, а главное - для проведения необходимого ремонта, в результате чего мы начнем работать без перегрузок, авралов. Но для этого, товарищи, необходимо пойти на последний, вынужденный аврал. Этот год и начало будущего будут очень напряженными. Но иного выхода нет. Мы все должны это хорошо понять. Это требует от каждого из нас большей ответственности в работе, высокой дисциплинированности. Избавиться за короткое время от всех тех недостатков, которые накапливались годами, - задача необыкновенно сложная. Но мы должны, обязаны с ней справиться. У меня нет сомнений, что мы справимся с этой сложной и нелегкой задачей. У меня все. Может, у кого еще есть какие соображения? Может, мы не все учли? Может, кто знает какой другой путь к успеху? Прошу!
Скачков обвел взглядом притихший зал. Выждав немного, спросил:
- Может, есть вопросы?
- А что говорить? О чем спрашивать? - послышался голос из зала. - Все ясно. Надо браться за работу.
- Правильно! - поддержали его. - Плана нет, грошей нет. Жена домой не пускает.
- А как с жильем?
- Все будет зависеть от плана. Будет план, будут и деньги на жилье. Вот так.
- Можно, мне, Михайлович? - поднялся главный инженер. Его сморщенное лицо было каким-то серо-скучным и безразличным. Казалось, ему здесь просто-напросто неинтересно, и сидит он только потому, что сидеть положено по службе. - Я хочу сказать о намеченных мероприятиях. Хорошие мероприятия. Продуманные. Молодчина наш начальник. С головой. Но вот какая мысль вдруг стукнула и в мою голову. Конечно, то, о чем здесь говорил Валерий Михайлович, - это единственное, что можно и надо делать в создавшихся условиях. Хорошо, если все будет хорошо. А вдруг при повышенных нагрузках оборудование начнет выходить из строя? Начнут ломаться трубы? Что я хочу этим сказать? Все мы должны строго выполнять правила эксплуатации оборудования. Чтобы не случилось непоправимое... И вот еще о чем я подумал, Михайлович, когда слушал вас. - Оратор, казалось, обращается к одному Скачкову, ибо смотрел только на него одного. - То, что я скажу, может, и ересь, однако... Раз стукнула в голову мысль, почему же ею не поделиться? Тем более что не так часто это случается. А может, все сделать иначе? Использовать то, что вы человек у нас новый? Вы приехали, увидели, проанализировали и пришли к выводу, что на таком оборудовании работать дальше нельзя. Вы пока ни за что не отвечаете. Вот и пишите в соответствующие инстанции. План невозможно, мол, выполнять, пока не будет отремонтировано все оборудование. Может, удалось бы добиться снижения плана? А потом мы снова работали бы, как и работали, спокойно, без перегрузок, без рискованного напряжения. А что? Нам ставить такие вопросы нельзя, у нас спросят, где вы были раньше. А вам что? Вас за это не накажут. А вдруг пройдет, Валерий Михайлович? А что? Приехал новый человек, разобрался, принял меры, вывел промысел из прорыва. Если подготовить и такой вариант, показать Дорошевичу? А?
- Согласен, - сказал Скачков. - Сто раз согласен с вами, Игорь Семенович. При одном условии. Если вы вместе со мной поедете к генеральному директору и сами доложите. Вы же знаете, что он и слышать не хочет о снижении плана.
- Валерий Михайлович, вы только поймите меня правильно, - покраснел Бурдей, - это не предложение, а просто мысль, которая возникла неожиданно...
"Не хочет ли главный инженер отгородиться от предлагаемых мероприятий?" - подумал Скачков, оглядываясь на главного геолога, который, уткнув бороду в грудь, скрестив руки перед собой, казалось, дремал.
- Может, еще кому пришла в голову неожиданная мысль?.. Нет?.. Тогда не будем терять времени. Просьба ко всем. Вы скоро получите мероприятия, обсудите их в своих коллективах, подумайте над тем, как их лучше выполнить. Успехов вам, товарищи!