Остин сделал резкий шаг вбок, лишь увидев обездвиженное, бледное тело женщины. Шея была вся в темной засохшей крови, сквозь которую отчетливо виднелась длинная, словно прорезанная рана, начинающаяся в области сонной артерии и заканчивающаяся ближе к середине шеи. Зрачки ее глаз закатились за веки, из-за наполовину лежачего положения тела и головы в кресле, а ноги находились уже совсем на полу.
В голове парня вновь появился тонкий и навязчивый звук ультра частот, а перед глазами все резко помутнело. Отвернувшись в противоположную от кресла сторону, он закрыл глаза и попытался подавить быстро разросшееся в груди чувство тошноты. Уловив нужный ритм дыхания, он начал достаточно громко дышать носом, что все в комнате поняли его состояние без лишних вопросов.
- А как там мальчик, что с ним? – Спросил обеспокоенно Майкл.
- Надеюсь, с ним все будет хорошо. Детектив Джоанна Фокс разговаривает с мальчиком на заднем дворе. Я думаю, она еще побудет с ним до приезда его матери.
Переждав очередной непонятный приступ, Остин открыл глаза и от неожиданности замер – на стене растянулась небрежная надпись красной краской: «Чистота в доме не означает чистоту души».
Он повернулся к другу и детективу Лари, и выглядел он достаточно бледно, если только не сравнивать с нездоровой бледностью Мари. На ее фоне он по-прежнему выглядел нормально.
- Что по-Вашему с ней произошло? В смысле я понимаю, что это вероятно убийство, но может Вам уже удалось что-то выяснить? – Спросил Остин.
- Не хотелось бы мне это говорить, но на самом деле пока ничего. О том, что это убийство свидетельствует только открытая рана, из-за которой она и умерла. Больше мы сможем узнать только после полной экспертизы и вскрытия. Вы говорили, вы стучали в двери с обеих сторон дома, они были закрыты?
- Да.… Этот мальчик пробовал открыть. – Почесав затылок, ответил Майкл.
- Так вот обе эти двери были закрыты изнутри. То есть это по логике должно быть не убийство, потому что как убийца мог выйти, если двери закрыты изнутри? Но это и не самоубийство.
- Почему? – Спросил парень, переглянувшись с Остином, который кажется, понимал это, лучше него.
- Если бы это было самоубийство – рядом бы лежало орудие убийства. – Ответил тот, опередив детектива.
Детектив, прижав губы, окинул парней согласным взглядом и, выдержав короткую паузу, продолжил:
- Мы еще продолжаем осматривать помещение, поэтому это пока что все, что я могу вам поведать. По первым оценкам, удар был нанесен острым предметом вот из той точки. – Он указал на треугольник, на полу. - Больше никаких деталей, улик, даже намеков на вскрытие дверного замка. Завтра мы проведем вскрытие, подготовим анамнез, а наши ребята выедут сюда на местность, чтобы опросить соседей. Вы сможете прийти к нам в участок и дать показания, как свидетели?
Друзья вновь переглянулись и, недолго думая, одобрительно кивнули. Остин был менее уверен в своем ответе, чем Майкл. Но зная, что тот согласится, он все же нашел в себе смелость для такого же ответа.
- Прекрасно, тогда приезжайте завтра в районе 11-ти. Или у вас еще нет прав?
- У меня нет автомобиля, на нем родители уехали. – Ответил Остин, чтобы не подтверждать слова детектива об отсутствии водительских прав. Он даже думать не хочет получать права из-за своей боязни трафика на дорогах.
- А у нас в семье он достался отцу при делении имущества во время развода. – Слегка огорченно добавил друг.
- Я понял, тогда давайте я за вами заеду в обговоренное время и вместе поедем. – Подытожил Лари Абрамс и протянул руку Майклу, а затем стоящему в стороне Остину.
Парни пожали протянутую руку и, друг за другом спокойно вышли на улицу, которая после сумрачного помещения казалась уж больно яркой. Свернув в сторону от кучки перешептывающихся зевак, они обошли тех по краю участка, словно пытаясь выйти из кадра пьесы, и направились домой к Майклу.
- Ты еще хочешь есть? – Прищуривая один глаз, спросил друг.
- Если честно… после такого занимательного представления, как-то не особо. Хотя, у меня с утра в животе ни крошки не было - я сил почти не чувствую. Еще и голова теперь загружена, чем попало. Лучше бы я вообще не подходил смотреть ни в окно, ни на тело, чего я суюсь, куда не просят… - Ответил хмуро Остин.
Они поднялись на небольшое крыльцо, Майкл вставил в дверь достаточно поржавевший со временем ключ и, провернув его один раз, открыл ее. Войдя внутрь, он бросил ключ на полочку в прихожей. Остин не торопясь зашел в дом за другом – он все еще обдумывал события сегодняшнего дня, который был куда насыщеннее, чем его последние вместе взятые 10 лет жизни. Закрывая дверь, он окинул финальным взглядом людей на улице. А главный вопрос, который его интересовал – «Чем объясняются его приступы и что с ним вообще происходит?»