Но именно это и было для меня совершенно невозможным. Я не знаю, чем бы закончился наш поединок, если бы моя удача в этот момент не отвернулась от меня, ибо, как оказалось, я не покинул до конца мир, в котором находилась похищенная или освобожденная мною сущность. Я почувствовал нечеловеческую слабость и стал медленно падать на пол, теряя сознание, и вот уже руки мои разжались, и торжествующая Алиенора моментально подхватила то, к чему она стремилась всей душою. Радостно вскрикнув, девушка исчезла.
До конца я верил ей, надеясь, что она побежала за помощью. Я остался один, в холодном, темнеющем коридоре, а все миры, которые я когда-либо посещал, боролись за право обладания мною. Как будто сонм хищных чудовищ набросился на меня, в страстном порыве стремясь сожрать хоть кусочек. Сознание мое затухало, я стал стремительно проваливаться в пустоту, перетекающую в бездну, которая тоже перетекала в пустоту, все медленнее и медленнее тишина поглощала меня, затягивая в ту стеклянную ловушку, которую в тот страшный миг я воспринимал как спасение от бесчисленных чудовищ, и сам бросился туда. И только потом, пробыв там достаточное время, понял чудовищную силу места, куда попал почти добровольно. Оттуда не было выхода, оно вытягивало всю энергию без остатка, всю волю, выстраивая эту бесконечную реальность. Все попытки вырваться только увеличивали силу моей тюрьмы, в которой я так и пребывал до тех пор, пока ты не вытащила меня оттуда.
XVI
Дайте мне шесть строчек, написанных рукой самого честного человека, и я найду в них что-нибудь, за что его можно повесить.
Он замолчал, затихла и я, изнемогая от усталости и теснившихся во мне вопросов. Я чувствовала, что Анри пока ничего мне больше не скажет, что-то важное я должна понять сама. Вот только это что-то опять от меня ускользало. Сил больше не было, больше находиться без сна было совершенно невозможно. Значит, пора, все-таки придется мне подчиниться требованиям природы и хотя бы ненадолго посетить царство Морфея. Окружив себя всеми известными мне защитами, я скользнула в сон, надеясь, что мне удастся поспать без особых происшествий. Конечно же, это было слишком наивно с моей стороны, конечно же, я ошибалась. Вихрь сновидений моментально подхватил меня, закружив круговоротом образов. Мне снилась прекрасная Алиенора, смеясь и танцуя, она кружилась вокруг меня, то появляясь, то исчезая. В руках она держала некую субстанцию, изначально бесформенную, но девушка беспрестанно играла с нею, и эта космическая глина постоянно видоизменялась. Конструкции, рождавшиеся в ее руках, были одна удивительнее другой. Это были города, страны, реки, горы, диковинные ландшафты, структуры, которые еще не названы, и те, названия которых уже давно забыты. Одним прикосновением она создавала миры, чтобы разрушить их уже через секунду одним точным движением тонких длинных пальцев. И вместе с тем все образы, сотканные ею, не исчезали бесследно, они начинали жить своей жизнью, полностью отделяясь от своей создательницы. Как фокусник, вытаскивающий из черной шляпы белого кролика, Алиенора жонглировала мирами, пространствами, вселенными и мельчайшими частицами. Ее движения становились все быстрее и быстрее, она кружилась, все вокруг нее кружилось, разлетаясь миллиардами крошечных осколков. Вдруг все остановилось, как будто кто-то нажал кнопку стоп-кадра, и девушка застыла в неподвижности, оказавшись на дороге, освещенной жарким полуденным солнцем Юга. На горизонте показалась одинокая фигура, она медленно приближалась, и я увидела, что это Николя Фламель, идущий дорогой звезд в поисках своей Звезды. В его котомке лежал кусок хлеба и несколько драгоценных листков бумаги, где на неведомом языке были записаны тайны созидания. Он остановился, увидев Алиенору, и протянул руки к той удивительной субстанции, которую держала девушка. Дотронувшись до нее, он просиял, усталое его лицо озарилось радостью и светом понимания. Бережно и нежно изучал он драгоценную глину, твердеющую на глазах и превращавшуюся в камень самой причудливой формы, переливающийся множеством оттенков.
— Я понял, — очень тихо произнес он, словно боясь разрушить этот великий миг откровения. — Вот оно, то, что может вылечить металлы, то, что способно вылечить все элементы, из которых состоит этот мир. Это великая сила камня, что представляет собой магический препарат, трансформирующий кровь, приближая ее к составу крови истинной.
Как только он произнес эти слова, все исчезло, и в серой пустоте раздался голос, требующий моего внимания. Это были Наблюдатели. Через мгновение я оказалась в самом простом помещении, со стенами, выкрашенными в белый цвет. Черный квадрат стола, стоявшего ровно посередине, кричаще выделялся на фоне абсолютной белизны. Около стола, как-то очень геометрически правильного, стояли три фигуры: две мужские и одна женская. Я впервые видела их так близко, что смогла рассмотреть даже их лица, словно сотканные из окружающей их белизны. Складывалось ощущение, что окружающее перетекает в них, создавая их одежду, которая в свою очередь перетекала в их тела, создавая их удивительный облик, вновь перетекающий в окружающее пространство. Глаз их не было видно, их закрывала какая-то дымка. Я сообразила, что это хороший знак, так как я где-то слышала, что тот, кто видел их глаза, навсегда терял способность увидеть что-то еще.
— Итак, — произнес голос, который мог принадлежать любому из них или всем им вместе, — что это значит? Можем ли мы предположить, что ты решила поиграть с нами, считая, что нас можно обмануть? Разве мы плохо научили тебя, разве ты не усвоила простой урок, что тот, кто идет против нас, исчезает бесследно?
Я молчала, стараясь не смотреть на них, пыталась понять, что они знают, выискивая хоть какую-то лазейку, которая могла бы спасти меня или хотя бы позволить выиграть время. Ничего другого мне и не оставалось, оправдания были бесполезны.
— Необходимо напомнить тебе кое-что, что ты, похоже, забыла. С некоторых пор мы, Учителя, приняли решение привлекать некоторых из вас, жителей Земли, для работы, очень важной и необходимой работы, которая заключается в поддержании рисунка. Вам, отобранным с детства по принципу крови, постоянно объяснялось, насколько важно поддержание порядка и строгое следование всем установленным правилам. Вы должны были усвоить, что малейшее нарушение влечет за собой искажение рисунка и может привести к самым ужасным последствиям. И так было всегда, все то время, что существовал рисунок. Все шло по плану, пока ты не подверглась заражению, являя собой очевидную опасность для окружающего. Если ты еще не поняла, то мы вынуждены тебе сообщить, что во время своего последнего испытания ты подхватила очень опасный вирус, и хотя он находится сейчас в латентном состоянии, совсем немного времени отделяет тебя от того момента, когда все твои структуры подвергнутся полному заражению.
Ты, как мы надеемся, понимаешь, что мы не можем позволить одному деструктивному элементу поставить под угрозу стабильность работы всех программ. Носитель вируса должен быть уничтожен, но у тебя есть один-единственный шанс на спасение. Ты можешь вылечиться сама, без посторонней помощи, чтобы не подвергать больше никого риску. Мы готовы предоставить тебе эту возможность, этот последний шанс, так как твое обучение требовало времени, и нам не хотелось бы так просто тебя отбросить. У тебя есть двое суток, это крайний срок. Если в течение этого времени ты сможешь уничтожить вирус, вылечиться, если ты сможешь избавиться от всей вредоносной информации, которая поступила в тебя, ты останешься. Ты останешься и продолжишь нормальное функционирование в тех заданных рамках программы, что тебе предназначены, ни больше, ни меньше. Если же нет, тогда ты будешь дезактивирована. Ты же помнишь, что мы тебя предупреждали, это был твой выбор.
Запомни, никто и никогда не смог обмануть нас. Мы видели, что ты заражена, но до определенного момента нам было выгодно делать вид, что мы этого не замечаем. Это было частью процесса исследования. Нам нужно было провести наблюдение за происходящим в тебе, нам надо было проверить работу систем защиты, а также разобраться, почему одна из программ дала сбой. Для определения причин нестабильности тебе и было позволено тешить себя сказками о том, что нас можно обмануть своими детскими игрушками. Повторяем: еще никогда и никому не удавалось что-то скрыть от нас.