Уже во время работы стали возникать разногласия, усиливающиеся по мере усложнения задач. Главный вопрос, конечно, касался сознания, памяти и возможности управления. Ты примерно знаешь, к какому результату мы пришли. Но ты не знаешь, что вместе с Шеммой я задумал величайший эксперимент, который должен был изменить нашу судьбу, но вместо этого существенно изменивший ваш мир. При создании человека было законом, что заложенная изначально программа не подлежит никакому преобразованию, это было одним из главных постулатов. Я изменил Шемму, слив в нем две программы, а в момент слияния добавил одну маленькую деталь, говоря вашим современным языком, я заложил вирус, который должен был разрушить структурные связи с Луной и освободить нас от Земли, а человечество — от нас, предоставив ему свободу и возможность решать самим свою судьбу. Но эксперимент вышел из-под контроля, чуть коснувшись энергии Луны. Он ослабил, но не уничтожил ее влияние, но зато затронул все созданное человечество, заложив вырвавшуюся на свободу информацию в некоторую часть людей, или, говоря проще, часть человеков оказалась зараженной вирусом.
Пытаясь спасти свое влияние, мои соотечественники пытались выявить и уничтожить носителей вируса, но это оказалось им не под силу. Когда постепенно они осознали весь урон, причиненный им, то гнев их пал на меня, и они изгнали меня, лишив всяческой поддержки любимого города, бывшего для меня одним из главных источников энергии. Ты понимаешь меня? — неожиданно спросил он.
Я машинально кивнула, но слова застыли, я почувствовала, что готова повторить ту самую фразу, которую произносил маленький жрец:
— Да, господин.
Я прикусила губу и ничего не сказала, молча кивнув, все так же не поднимая на него глаз. Он продолжал, и его родной восхитительный голос обволакивал, ласкал и успокаивал.
— Я слабел в одиночестве, таком желанном ранее и таком невозможном теперь. Мне был необходим новый источник, новая поддержка, и поиск мой продолжался достаточно долго, пока я не встретил племя, в котором смог провести еще один эксперимент, не такой грандиозный, как первый, но зато гораздо более удачный, чем предыдущий. Я модифицировал в разной степени выбранных мною людей, и в результате получил трехслойное сообщество, состоящее из богов, полубогов и их помощников, выполняющих функции подобные тем, что выполняли жрецы. Я создал величественные города, каждый из которых звучал определенным образом, вибрируя своей особой силой. Я много тратил на обучение, объясняя им, как обращаться с материей, трансформируя ее. Под моим руководством были созданы четыре артефакта, аккумулирующие энергию, каждый — строго определенную. Мы процветали, я вновь набирал силу, и казалось, что мои невзгоды закончились.
Я готовился к новым экспериментам, я чувствовал, что на этот раз у меня все получится, но мои бывшие сотоварищи проведали про меня и, как животное, согнали с насиженного места. Мне пришлось бросить все и вновь двинуться в странствие, теряя силу. Ослабев, я не мог более выполнять свои былые функции вождя и правителя, и поэтому я счел разумным разделить их между своими людьми, которые были равными богам. Беда в том, что я не предусмотрел всего и совсем позабыл, что это равенство включает в себя всю нашу непримиримость и невозможность сотрудничества. И именно эти качества в очередной раз все погубили. Нам пришлось уходить в другое измерение, оставляя связь с Землей, которая теперь осуществлялась через искусственные холмы, или сидхи. Под землей мною была создана система порталов, через которую можно было осуществлять передвижение по различным системам.
Я много путешествовал, открывая новые и новые миры, и однажды нашел ту, с поиска которой все и началось. Сначала я хотел просто помочь, но потом понял, что этого мало. Она слишком долго пребывала в заключении и слишком многое забыла, но ее силу, еще теплящуюся в ней, ее структуру можно использовать для создания нового поколения людей, лишенных наших слабых сторон и полностью очищенных от безумия. Но было несколько проблем, которые не давали мне сразу приступить к выполнению моего плана. Во-первых, это измерение обладало столь жесткими структурами, что нахождение там в течение даже очень короткого времени почти полностью лишало энергии и катастрофически ослабляло меня. Во-вторых, мне нужно было согласие самой узницы, иначе она могла бы все испортить. И самое главное — я не знал многих тонкостей в сотворении физических тел.
Все это тормозило меня, да еще ко всему прочему я опасался, что мои враги тоже не дремлют и, выследив меня, найдут следы обнаруженной мною сущности. Я не сомневался, что в их планы тоже не входит ее спасение, а они, так же как и я, просто используют ее так, как им необходимо. И тогда, исподволь, я стал выбирать людей, в которых, как я видел, сильнее всего укоренился запущенный мною и Шеммой вирус. Я давал им информацию, проникал в их сознание, исподволь меняя его. Это воистину была ювелирная работа. Иногда все шло удачно, и, конечно, бывало, что я и ошибался, но у меня было время, чтобы экспериментировать, ведь теперь у меня были свои источники поддержания и накопления необходимой энергии. Мне нужен был кто-то, кто бы смог некоторое время пребывать в темнице искаженного измерения, и мне было необходимо договориться с пленницей. Конечно, мне было жаль ее: как я уже говорил, находиться там было совершенно невозможно даже самое короткое время, и, представляя, какие невероятные мучения бедняжка испытывала там, я содрогался. После долгих поисков, я обнаружил, что могу отделять часть ее сущности, для того чтобы давать ей возможность на некоторое время покидать свою тюрьму, используя иллюзорную физическую оболочку. Сказать точнее — она была вполне плотной и вещественной, но созданной по совсем другим принципам, чем обычное тело. Это было одно из моих открытий, суть которых я предпочел бы держать в тайне.
Также я смог использовать одного из своих слуг, который сопровождал меня в странствованиях, наделив его дополнительными способностями, создав межу ним и пленницей невидимые энергетические узы. Также мне почти удалось создать того, кто бы смог находиться в том жестком мире и вынести оттуда некоторую часть необходимого мне материала. Ты слышишь меня?
От неожиданности я вздрогнула, убаюканная звуками его голоса. Я почти сонно кивнула, не в силах пошевелить губами, но явственно услышала в глубине сознания голос, обеспокоивший меня: во мне опять прозвучали слова, которые произносил Шемма:
— Да, господин.
Я попыталась стряхнуть наваждение, дернулась, но какая-то властная сила остановила меня, и я опять погрузилась в оцепенение, а Даг-ан продолжал творить свою музыку слов:
— Ты тоже можешь помочь мне. Тебе надо просто пройти и взять часть той материи, что находится внизу, а потом сделать то, что я тебе скажу. Это будет нетрудно. Скажи мне, согласна ли ты мне помочь?
Я молчала, чувствуя, что все идет не так, как я предполагала. Я пришла сюда, чтобы получить ответы на свои вопросы, мне нужно было узнать, как спастись от угрозы, нависшей надо мной, но я совсем не стремилась влезать в эти страшные игры, которые ведут между собой боги. Есть большая разница в том, чтобы разгадывать загадки, и в том, чтобы быть их непосредственным участником. Мне совершенно не хотелось, опрометчиво приняв приглашение на ужин, оказаться при этом не за столом, а на столе. Мне не хотелось связываться со всем этим, и я продолжала упорно молчать, изо всех сил борясь с наваждением, стараясь не поддаваться на неземное очарование голоса Даг-ана. Вокруг потемнело, даже как-то похолодало, словно громадная холодная волна прошла через меня, но это длилось недолго, и почти моментально все наладилось, вновь стало мягким и теплым. Голос заструился, в нем мне послышались даже какие-то игривые нотки:
— Мне жаль тебя разочаровывать и лишать очередной порции иллюзий, но я вынужден тебе это сказать, раз ты сама не догадалась. Сама ты не сможешь покинуть это место. Подумай, как ты сюда попала. Да, тебя привел Анри, а как он здесь оказался, тебе, конечно же, не пришло в голову. Это место было создано с самой максимально доступной мне защитой, никто и ничто не может зайти сюда без моего ведома. Правильно, ты, кажется, начинаешь догадываться. Анри мог прийти сюда только одним способом, то есть у него должен быть ключ, который мог дать ему только я. Видишь, как все просто: он стал ключом для тебя, но вывести тебя отсюда он не сможет. Так что у тебя нет другого выбора, как дать мне свое согласие на то, чтобы помочь мне в осуществлении моего плана. Так как, я спрашиваю тебя, согласна ли ты помочь мне?