- Альбина Мстиславовна, вы я смотрю хорошо выспались на ночном дежурстве! Может, снова выйдете в ночь?
- Адольф Гитлерович, совесть имейте! – шипит мне в ответ Аля, - Вы мне моральный ущерб обязаны отплатить отсыпным!
В следующий момент девчонка разворачивается, хватает за руку ошалевшего Димку и уносится прочь быстрым шагом. Слышу, уже на приличном расстоянии:
- Это друг твоего отца?
В этот момент меня словно водой окатили с головы до ног. Бывший друг из-за одной большой неприятности. Но неужели в глазах этого юнца я настолько стар? Невольный шаг вперед, чтоб услышать, что говорит моя практикантка:
- Хуже, мой надзиратель.
Удивлению моему не было предела. Значит, относишься к ней хорошо, она считает тебя надзирателем? Невесело усмехнулся. Иду домой. Всё! Хватит с меня Альбин, а то уже крыша едет от переработки. За каким-то бесом прицепился к горе-практикантке, залез в ее личные файлы. Что со мной такое? Принимаю отрезвляющий душ, а перед взором синющие, пылающие гневом глаза девчонки. Наваждение какое-то, ей Богу. Падаю в кровать, ночь бессонная сказалась, засыпаю крепко. Только и во сне мне покоя нет. Снится она. Альбина Мстиславовна появляется на пороге моего кабинета под руку с Димочкой и говорит:
- Адольфик Адамович, по старой памяти посмотрите не беременна ли я?
Сказать, что я в шоке ничего не сказать. Опускаю взгляд на живот, а там месяцев девять не меньше….
- Да вам уже рожать, дорогуша, - вырывается у меня нервное.
- Хорошо бы мальчик, я бы его никогда бы Адольфом не назвала. Не звучит Адольф Димович…. Только вы не обижайтесь, я ничего против Дохликов не имею, и к немцам хорошо отношусь! Вы же примите у меня роды? – тараторит девушка, а у меня кажется вся жизнь проносится перед глазами. Димочка обнимает ее и в рот заглядывает, а у меня глаз дергается. Но на этом я не проснулся, действие картины продолжается. Вбегают в кабинет Мстислав Юрьевич с Евгенией Акакиевной:
- Адольфик Адамович, кто у нас? Мальчик? Хирургом будет в нашем отделении, так что вы своего коллегу будете вытаскивать на свет Божий!
Глаза стали синхронно дергаться в брейк-дансе. Просыпаюсь, наконец, но в холодном поту. Что за мысли в моей голове? Смотрю на часы – три часа ночи. Вот так проспал сутки. Иду на кухню, навожу кофе. Пью залпом. В голове какой-то сумбур. Приснится же такое! Адольф Димович…. Мдэ. Пора записываться к Руслану Альбертовичу. Клиника какая-то из-за его внучки. Закурил сигарету впервые за полгода. Ни черта успокоиться не могу, сон такой правдоподобный, что прямо сейчас хочется поехать к практикантке и выяснить не делают ли они там Димовичей своих. Мне еще декретов в отделении не хватало! Да собственно, как я смотреть то на нее, как врач буду? Мотнул головой, отгоняя ересь из своей головы. Пусть папа ей другого врача ищет, я не смогу. Это ж они всей семьей меня потом съедят по очереди, переварят и выплюнут. Попомни черта, говорят. Звонит телефон.
- Да, Мстислав, - отвечаю устало, до сих пор перед глазами картинки сна.
- Адольф, ты там жив, а то дозвониться до тебя не мог со вчерашнего вечера? – интересуется Мстислав.
- Твоя дочь меня еще не добила, - зачем-то саркастически говорю я, слышу шумный вздох и появившиеся рычащие нотки в голосе:
- Ты бы не смотрел в ту сторону даже, по старой дружбе прошу. Ты представляешь себе, что я стану твоим тестем? Я лично, нет, вот и ты не представляй.
- О чем ты?! – вдруг вырвалось у меня.
- О том самом, - бурчит себе под нос Мстислав, - Я по делу звонил.
- Да кто б сомневался, четыре утра, - снова саркастически вырывается. Пора начать думать, прежде чем говорить, а то какие-то неоднозначные намеки стали поступать от главврача. Может, это их дочка там на меня виды имеет? Да, нет, не может быть…..
- Адольф, ты тут? – повторяет уже не первый раз Мстислав, - Заснул что-ли?
- Да тут я, - снова глаз задергался.
- У нас завтра внеплановая проверка из белого дома, подготовь все. Там дочка мэра рожать собралась. Мэр хочет все проконтролировать лично и к тебе свою дочурку сосватать, - с каждым словом мне становится все беспокойнее.
- Мстислав Юрьевич, мне твоей дочери хватает с лихвой, гарем я не заказывал! – кто меня за язык тянул? Что я несу?! Могила глубокая получается.