- Адольф, - прорычал мое имя Мстислав, хотя у меня в имени ни одной буквы р нет, - Я передал информацию.
11
Мстислав Юрьевич
Женя подходит сзади и обнимает меня за талию. Утыкается носом мне в шею, целует. Замираю. Весь гнев, как рукой сняло. Что за секрет таится в этой женщине, она меня знает лучше меня самого.
- Что ты злишься? – спрашивает хриплым шепотом.
- Внуков Адольфовичей не хочу, - улыбаюсь.
- Он зрелый мужчина, неплохая партия для твоей дочери. Мне он очень нравится и как специалист, и как человек. Сейчас еще рано что-то говорить, не заметно, чтоб Адольф увлекся нашей девочкой. Но вот увидишь, что он ее еще на руках носить будет, если действительно привяжется и полюбит. Своим вмешательством ты только торопишь события. К тому же наша дочь взяла все самые лучшие качества от тебя и меня, поэтому даже если весь мир будет против, она сделает это. Такую замену я себе вижу на работе, но, увы, не всем быть врачами в нашей семье, - говорит спокойно Женя, а я внимательно слушаю и думаю над ее мудрыми словами. Адольф, сколько его знаю, всегда был спокойным и мудрым человеком. Если бы ему понравилась Аля, то просто пришел бы просить руки, а не избегал этой темы. Скорее всего моя дочь решила моими же руками избавиться от практики в больнице.
- Как у нее дела? – спросил я, хоть недавно и общался с Алей, но женские секреты она доверяет только Жене и теще. Женская солидарность, чтоб ее. Но иногда я просто не понимаю этих перемен в настроении, каких-то причудливых желаний и завуалированных речей. Вот так меня ввели в заблуждение, а я повелся, отыгрался на друге.
- Марина сказала, что твоя дочь очень талантлива и нашла себя в другом поприще, я верю ей, она сама должна строить свою жизнь, - отвечает Женя, не размыкая наших объятий.
- Зачем тогда ты попросила об этой практике в больнице? – не понимал я этих женских хитростей.
- Чтоб Аля не жалела об упущенном шансе и шла к своей цели, не оглядываясь на прошлое, - улыбнулась моя жена. Как она верит в нашу дочь, так я верю ей безоговорочно в вопросе воспитания, работы и дома. Да, что ж греха таить, я готов яд из ее рук, не задумываясь, испить, если она скажет, что так нужно. Никогда бы не подумал, что можно так любить женщину. Как вино, с годами лишь крепче.
- Люблю тебя, дорогая, - оборачиваюсь и целую ее, - Говоришь не стоит вмешиваться? Ты согласна на маленьких Адольфиков?
- Да хоть как будут звать будущего зятя, главное, чтоб наша дочь была счастлива, - улыбается тепло Женя и ведет меня обратно в кровать.
Утро принесло много неожиданностей. Мэр приехала со всей своей делегацией к началу рабочего дня. Если даже Адольф бы хотел приготовиться к этой встрече, ничего бы не успел. Приглашаю в свой кабинет проверяющих, предлагаю испить коньяка, но они отказываются, сначала желая увидеть гинеколога, который будет наблюдать беременность дочери мэра и отделение. Идем к Адольфу, тяну время по дороге, как могу. Показываю отремонтированную на бюджетные средства крышу, в подвалы их завожу, кладовки, знакомлю чуть ли не со всеми уборщицами, даю им поговорить с простым народом. Дальше встречаем молодых врачей, которые оперативно примчались посмотреть в глаза мэру, который уже закипает, но стойко держится. Ближе к обеду привожу их в отделение гинекологии, где сейчас моя дочь и Адольф. Проверяющие активируются, почуяв желанное, начинают смотреть во всех закутках, проверять все, что надо и не надо. Адольф встречает нас в коридоре с широкой улыбкой:
- Здравствуйте, Людмила Васильевна! Как я рад встречи с вами!
- Здравствуйте, Адольф Адамович! Как вам работается, как отделение? – хищно улыбается мэр.
- Все отлично! Только вот эко мы не делаем, хотелось бы, конечно, - поет соловьем гинеколог, а я стреляю гневным взглядом в друга, после чего он быстро реагирует, - Но нам, итак, хорошо!
- Отлично, что у вас все хорошо, - потирает руки мэр, - Я хочу свою дочь поставить у вас на учет.
Вперед выходит дамочка, точный возраст, которой тяжело определить, учитывая ее наращённые ресницы, накаченные губы, длинные пластиковые когти. Паучиха, как есть….
- Вы уже беременны? Какой срок? – уточняет Адольф.
- Еще нет, - говорит писклявым голоском дамочка и машет своими наращенными ресницами вверх – вниз, как ветер от таких манипуляций не поднялся, не понятно, - Но я надеялась, вы мне поможете.