- Моя дочка такая инициативная, что иной раз удивляюсь в кого она такая!
Извините, подвиньтесь, у меня тут главная роль сегодня. Проталкиваюсь сквозь толпу, висну на руке Дохлика со словами:
- Любииимый! Муженек мой дорогой! У меня животик тянет, мне кажется я сегодня рожу тебе Адольфика!
Все смотрят на меня, как на восьмое чудо света. Отец роняет челюсть на пол, Адольф бросает взгляд, как на мерзкое насекомое, ставшее на пути к его великой цели по покорению мэрской дочурки. Одной рукой вешу на руке Дохлика, другой хватаюсь за живот.
- Представьте нам свою супругу, Адольф Адамович, - подает первой свой командный голос мэр, испепеляя меня ненавистным взглядом. Так и хотелось показать ей язык.
- Прошу познакомиться, моя любимая женушка, - Дохлик резко прижимает меня к себе, даже успела испугаться, что накладной живот выволится несвоевременно. Адольф смотрит на меня таким многообещающим взглядом, потом целует в лоб, как покойника и продолжает, - Глафира Валерьяновна.
- Очень приятно! – кричу я на все отделение, - Вы проходите гости дорогие, мы вам рады!
- Я кажется, просил кого-то сидеть на месте, - в очередной раз нагибается к моей голове с поцелуем Дохлик и шипит мне в макушку.
- Ну как же ты без меня, муженек! – всплеск руками, затем плачем продолжаю, - А то отбили бы тебя, мой драгоценненький! Буду я матерью одиночкой, как твоя бывшая жена. Ты ведь ни одной юбки не пропускаешь в отделении! Все медсестры поувольнялись, да, Мстислав Юрьевич?
Отец смотрит на меня, смеясь в кулак, потом утвердительно кивает для мэра с ее делегацией. Идем мы по коридорам, в столовую, где накрыты столы. Мэр подзывает моего отца и спрашивает тихо:
- А еще есть у вас хорошие специалисты для моей дочери?
- Конечно, найдем, неженатых, верных, - уверяет отец, посматривая в нашу сторону.
Утомительно, однако, играть роль беременной обманутой жены. Держусь за руку Дохлика, как за спасательный круг, да тот и не отпускает меня, приобнял за талию. По-хозяйски так, вот кому не доставляет труда импровизация. Садимся за стол, Дохлик отодвигает для меня стул, помогает сесть и занимает место рядом со мной. Смотрю на него влюбленными глазами, чтоб все поверили в мою роль. Это ж какой джентльмен под броней вредины прячется. Дохлик накладывает мне еду, чтоб я не вставала лишний раз, отодвигает к себе мой бокал для алкоголя, заботливо говоря:
- Тебе вот-вот рожать, любимая, не стоит рисковать. Не хочу ребенка с алкогольным синдромом.
- Милый, если б ты не уходил периодически в запои, может, я б дала тебе сто процентные гарантии, а так, как говорится, как карты лягут, - улыбаюсь хитро, смотря на его реакцию, но он сидит, словно ни в чем не бывало. Только мой отец периодически смеется в кулак и роняет челюсть на пол. Мэр полностью забыла про нас, я смогла расслабиться. Сытно покушала, на чем решила, что пора уходить в закат. Отодвигаюсь со скрипом на стуле, говорю:
- Что-то не хорошо я себя чувствую, пойду полежу. А вы отдыхайте, гости дорогие!
- Я провожу, - тоном не терпящем возражения Дохлик.
Идем вместе к двери, и тут у меня вываливается часть живота на пол. Чтоб никто не заметил падаю на колени, хватая тряпки в руки и кричу не своим голосом:
- Рожаааааааю!
Все поворачивают головы в нашу сторону. Отец так и замер с вилкой у рта, у мэра задергался глаз, у дочурки ее началась истерика еще сильней моей. Она начинает бегать из стороны в сторону, вереща, что я рожаю. Дохлик хватает меня на руки и уносит из этого театра абсурда. Мы стремительно направляется в сторону родильного зала, где, только скрывшись за дверьми, смогли выдохнуть. Медсестры смотрят ошарашенно на нас двоих, а мы начинаем истерически смеяться.
13
Адольф
Не передать словами, как меня коротило от прикосновений маленьких ручек Али, ее «милый» и «муженек». Впервые такие чувства от простых прикосновений и слов. Сколько раз я слышал от других, но это все пресно и не то. Сегодня я готов ей простить все проказы и позор в глазах мэра. Она спасла, сама того не понимая, меня от пристального внимания слишком кукольной доченьки и ее грозной маменьки. Сидим на полу родильного зала, смеемся, в глазах Али чертики прыгают, и эта ямочка появилась только для меня. Прижимаю к себе хрупкое тельце, желая закрыть ее ото всех, кто снаружи. Сам не понимаю, как беру рукой за затылок и пододвигаю ее дурную голову к своему лицу. Наши губы напротив друг друга, слышу, как мое сердце громыхает в груди и ее напротив синхронно отбивает ритм. В какой-то момент она замирает и смотрит на меня огромными глазенками, но испуга в них не вижу, только непонимание. Внутри бьется мысль, желание прикоснуться губами к ее губам, но вовремя одергиваю себя и отстраняюсь. Не время. Испугаю. Убираю свою руку с ее затылка, смахиваю прядь волос, выбившихся из прически. Ее щеки зарумянились, а губы открылись в предвкушении. Господи, какое же это искушение….