- Да тут какие-то ненормальные голосят на весь коридор, - слышу комментарий в свой адрес удаляющийся Анны Александровны и выдыхаю в очередной раз.
На мой крик появляются санитарки и медсестры, ошалевшие от увиденного.
- Алечка, ты чего тут по полу ползаешь? – спрашивает ласковым голосом медсестра из приемного покоя. Складывается впечатление, что отыграла я на ура, меня теперь еще и умалишённой прозовут. Мгновенно проскакивает мысль, что никто не должен видеть Адольфа Адамовича в таком виде, еще раз наматываю на голову ему плед для верности и произношу спокойно, словно только что ничего не произошло:
- Да тут дедушка плохо себя чувствует, хотела ему помочь, а он не поддается. Но вы не переживайте, уже все хорошо!
- Руслан Альбертович, - медсестра подходит к мычащему мужчине, ворочающемуся в пледе, - Вы в порядке?
- Да это другой дедушка, не подумайте, - хохотнула я от несуразности произошедшего. Хотела спасти репутацию гинеколога, при этом, кажется, чуток порушив репутацию психиатра….
- Руслан Альбертович отсутствует, - басит мужчина в пледе, пытаюсь его заткнуть, но получается только хуже, - Зачем ты меня пинаешь, внучка, ик.
- Дедушка, если ты еще хоть слово скажешь, я тебя удавлю в этом пледе, - шиплю на мужчину, но меня слышат все собравшиеся. Медсестры, наверняка, засомневались в моем психическом здоровье.
- Может, позвонить Ольге Михайловне? – спрашивает испуганным голосочком медсестра.
- Нет! – хором мы выдаем с «дедушкой», после этого мужчина вскакивает, все еще путаясь в пледе и несется со всех ног к двери, только почему-то в противоположном направлении. Подрываюсь за ним, но не успеваю достигнуть цели, как Адольф Адамович врезается в стену и падает навзничь.
- Екараный бабай! – выдает дедушка, идущий в этот момент по тому самому коридору. Медсестры хватаются за сердце, а я хочу провалиться под землю.
- Дедуль, тут другой дедуля чуток пострадал, - говорю я тонюсеньким голосочком. Дедушка подходит к распластавшемуся телу и убирает плед с его лица так, чтоб только ему было видно. Хохочет в усы, потом говорит:
- Что ж, внученька, давай помогу тебе.
Благодаря дедушке мы достигаем такси. Мы все вместе погружаемся в машину, едем домой к бабушке. Там обещали Адольфа привести в чувства и обработать выросшую шишку на лбу.
19
Адольф
Еще никогда мне не было так хренова после армянского коньяка. Открываю глаза, голова разваливается на части. Со стоном хватаюсь за голову. Осматриваюсь: обои в розовый цветочек, светлая комната, советский комод. Что-то не понятно, а где я есть? Неужели до такой степени допился, что в дурдом отправили? Встаю с кровати, окончательно понимая, что точно не дома. Подхожу к зеркалу, каждый шаг отзывается болью, смотрю на себя и охреневаю. На обоих глазах по фингалу, на лбу звезда горит в виде огромного синяка. Вспоминаю вчерашние события, вроде пили вместе с Мстиславом, не было никаких предпосылок к моему избиению. Может, ляпнул по-пьяни что и получил за это? Нехорошо начинаются мои отношения с Алиным папой, м-да. Ответ на вопрос откуда синяки вроде нашел, а вот где я собственно? Приоткрываю дверь, выглядываю. Ни души. Делаю осторожные шаги, пытаясь обнаружить хоть кого-нибудь. Из кухни слышатся голоса, иду в направлении их уже смелее. За столом сидит Ольга Михайловна, Аля и Руслан Альбертович. Вот так с добрым утром в доме психиатра. Может, Мстислав Юрьевич меня сюда отправил на перевоспитание?
- Чего стоишь, стесняешься, панда, присоединяйся, - смеется в усы психиатр.
- Охренеть! – выдает испуганно Аля, - Как он работать-то теперь будет? Это я виновата….
- Аля, а ты тут при чем? – удивляюсь я. Неужели… она меня так отметелила. За что?! Что выпил так много? Да, она опасная девушка оказывается! Да ну, нет, не может быть.
- Не рассчитала… - задумчиво выдала Аля, - Может, загримировать фингалы и синяки?
- Пидор гинеколог еще хуже гинеколога боксера! – ржет уже во всю психиатр.
- Руслан Альбертович! – возмущается Ольга Михайловна.
- Ой, все, не могу больше, живот надорвал со смеху. Пойду на работу собираться, - отмахивается Руслан Альбертович и проходит мимо меня. Я следом, беру под руку Алиного деда и спрашиваю шепотом: