- Да, нет, - недовольно выдает Дохлик, - Это чудодейственный способ бабушки твоей!
- Что? – опешила я, приглядываясь к орку, пальчиками попробовала месиво на лице мужчины. Что за ужасная консистенция, понюхала, на всякий случай, ба может ему порекомендовать говном измазаться. Народная медицина штука непредсказуемая! – Бодяга что ли?!
- Да, - совсем поник мужчина.
- А что в аптеке больше ничего не было? – уточняю я.
- Ольга Михайловна сказала, что это самое лучшее средство и ее бабушки пользовались им. Синяки сойдут за два дня! – выдает гордо Дохлик, а я смеюсь:
- Адольф Адамович, вы же сам врач!
21
На следующий день меня вызвали в отделение, в связи с прокурорской проверкой. Отец просил Адольфу ничего не говорить, потому что тот может вызваться помочь. Пришла к семи, переоделась, проверяю работу всего персонала, чтоб отделение было готово. Сама подготовила необходимую документацию, папа оставил мне в качестве подстраховки профессионального врача-гинеколога. К девяти явилась бывшая жена Дохлика в окружении трех мужчин в форме. Морщась, она постоянно указывала, где искать недочеты. Мы встретили проверяющую вместе с Анжеликой Николаевной, врачом гинекологом, стали показывать отделение, но, как и ожидалось целью мегеры был Дохлик, поэтому она постоянно спрашивала, где он прячется.
- Адольф Адамович, отправился в командировку для повышения квалификации, - устала повторять я заученную фразу.
- Ясненько, - в очередной раз кивает, как болванчик мегера и рыскает недочеты, но их нет. Мы готовились к ее приезду с особой тщательностью. И вроде бы смирилась дамочка, что сегодня не получится достать бывшего мужа, но, как всегда, что-то пошло не по плану. Слышу на заднем плане крик медсестры, что-то пытающейся доказать кому-то. Оглядываюсь, вижу дамочку в возрасте, отступаю от делегации, оставляя все на Анжелику Николаевну. Та все поняла без слов и стала спроваживать мегеру с ее подручными в столовую на пиршество. Я подхожу к женщине, из-за которой поднялся так некстати переполох, и пытаюсь выяснить, что она хочет.
- Что случилось? – становлюсь ближе к медсестре. Передо мной оказывается дамочка лет пятидесяти, напудренная, как смерть. Яркие фиолетовые тени, красная помада, над которой красуется щетина. Опешила от такого явления.
- Мне срочно нужен гинеколог! – выдает женщина, смотря на меня свысока.
- Зачем? – удивляюсь я.
- У меня климакс! Я не могу с этим жить! – выдает она гортанным басом. Надо срочно посмотреть в какой фазе сейчас Луна, по-моему, у психов началась активность.
- Это хорошо, что вы придаете столько внимания своему здоровью, - говорю я спокойно, думая, как бы спровадить дамочку в кабинет дедушки.
- Да что вы?! – издевается надо мной дамочка. Устало потираю виски и говорю:
- Идемте со мной, у нас есть отличный специалист, который поможет вам.
- Мне рекомендовали вас, - выдает с придыханием она, тыкая в меня пальцем.
- Что?! Кто?! – обалдела я окончательно.
- Все, - театрально она выдыхает.
- Хорошо, пройдемте в кабинет, - пытаюсь я ее увести хоть куда-нибудь подальше от вездесущих прокуроров. Она идет за мной покорно, я закрываю дверь. Может, позвонить дедушке и попросить подняться ко мне в кабинет? А если прокуратура вдруг меня потеряет и решится сюда зайти? Незаметно пишу сообщение дедушке: «Поднимись в отделение ко мне, зайди в кабинет. ЧП». Дамочка вольно располагается на диване Дохлика, закидывает ногу на ногу. На ногах красуются советские коричневые колготки, поверх них закрытые туфли. Поднимаю взгляд, обращаю внимание на цветастое платье, которое висело у бабушки в шкафу. Досталось от прабабушки в наследство. Чем-то похоже на халат.
- Вы что мне даже чаю не предложите? – выдает она, смотря на меня, как удав на кролика. Молча киваю и ставлю чайник кипятиться.
- Что у вас случилось? Неужели хотите завести детей в таком возрасте? – спрашиваю я бесцветно.
- Почему бы и нет, - улыбается хищно женщина.
- Ну, вы подумайте об их будущем, когда ваши дети станут совершеннолетними – вам будет тяжело помогать им. Сейчас бессонные ночи могут негативно сказаться на вашем здоровье, - говорю я, пытаясь достучаться до дамочки.
- Ну, вы же мне поможете, - говорит совершенно невозмутимо она.