- Хотел сказать, Аля, что Адольф Адамович готов взять тебя к себе в отделение на практику.
Гитлер в этот момент готов был взять все свои обещания и слова обратно, потом провалиться сквозь землю и больше никогда не видеть меня. Что за имя дурацкое? Вот где у родителей фонтанировало фантазией, креативный подход к жизни будущего ребенка. Даже боюсь спрашивать в честь кого назвали его. А дети у него Адольфовичи будут? Упаси, Боже! А уменьшительное ласкательно к нему как обращаться? Альфик? Не выдержала, прыснула со смеху, сразу же решила загуглить интересующий меня вопрос. Адик, Дольфик, пипец! Дохлик, короче. Совсем потеряла суть разговора, мысленно хохоча над именем врача. Рифма….
- Как ты к этому относишься, дочь? – спрашивает отец, пытаясь угадать мою реакцию на сдерживающем смех лице.
- Дохлик точно не против? – хихикнула я вслух. Бабушка с дедушкой хрюкнули хором, но выражение их лиц ничего не выдавало. Вероника Андреевна опустила наращённые реснички и наблюдала из-под них, нервно хихикая в кулак. Отец негодовал, мама нервно перебирала длинные пальцы. Театр абсурда какой-то.
- Я не против, - подал голос немец.
- Ну вот и отлично, - хлопнул в ладоши отец, словно совершил сделку века. Я еще не поняла куда встряла, но очень верю, что это лор отделение, на крайний случай неврология. Хотя, пожалуй, еще чуть-чуть этого вечера и я стану пациентом в последнем.
3
Утро началось вовсе не с горячего кофе, а со звонка отца. Тот полный радости проговорил ласковым голосом:
- Алечка, ты помнишь, что сегодня твой первый рабочий день в отделении? Нехорошо будет проспать такой ответственный момент своей жизни! Я уже договорился с деканатом, что ты проходишь у меня практику!
Знаете, такое чувство, когда вроде бы проснулся, но кажется, что ты спишь и тебе снится кошмар? Так вот после слова деканат меня бросило пять раз в пот, и я ждала, что вот-вот папа упрекнет меня, что оказывается в деканате то такая студентка и не числится вовсе….
- О чем ты договорился с деканатом? – решилась переспросить я, но зубы уже вовсю танцевали чечетку.
- Ну, я позвонил в деканат твоего института, мне сказали, что достаточно предоставить документ из больницы, что ты там проходишь практику и тебе пропуски в ординатуре ставить не будут, - пояснил папа, только от этого мне понятнее не стало ничего. Либо деканат не стал даже выяснять какому студенту так повезло работать с Адольфиком, либо мне просто повезло, либо же папа все узнал и решил меня мучать по чуть-чуть. Да, нет, нет, папа бы сразу закатил истерику, потом еще бы маме рассказал, и была бы трагедия века.
- Хорошо, папуль, - улыбнулась я своим мыслям, сбросила вызов и стала собираться на новую, но надеюсь непостоянную работу. Перед выходом из дома набрала одногруппницу, предупредила, что меня какое-то время на парах не будет, та обещала прикрыть. Работа сделана, поэтому особого беспокойства у меня не было. Я рассчитывала надолго не задержаться в отделении немца. Решить этот вопрос за неделю и вернуться к привычной жизни.
Родные стены больницы, в которой я провела большую часть своей жизни, встретили меня привычным теплом. Каждый уголок грел детскими воспоминаниями. Я знала коридоры, подвалы, чердаки, отделения, как свои пять пальцев. Секретарь отца меня пропустил с улыбкой, обрадовала, что завела на меня трудовую. Знали бы вы, что она уже у меня есть, только электронная…. Но спорить я не стала, молча кивнула и прошла в кабинет отца.
- Аль, я провожу тебя, заодно познакомлю с персоналом, - встал отец со своего места при виде меня и направился на выход.
- Да я, итак, всех тут знаю, - отмахнулась я.
- Ну с этим не поспоришь, только мы с тобой идем не в больничные отделения, а в гинекологию, - улыбнулся довольно папа.
- К-К-у-да? – почему-то начала заикаться я.
- Ну так, Адольф работает в гинекологии, - снова улыбается отец.
- Папуль, я не очень хорошо нахожу отношения с людьми, а ты меня отправляешь к беременным женщинам? Ты в курсе, что у них гормоны шалят, нервишки, с головой немного проблемки, - испуганно блею я, пытаясь дать заднюю.