- Это будет план Б.
- Тогда уж, план П, психушка – П, - улыбается психиатр. Адвокат немного расслабляется, а я всерьез начинаю рассматривать вариант тестя. Вытащить из лап бывшей Адольфа мы сможем, но ее притязания не остановим.
- Николай, завтра после посещения Адольфа позвони мне, - отдаю указания другу, - Передай ему, чтоб не волновался. Одного его не оставим в этой ситуевине.
Адвокат кивает. Мы еще некоторое время обсуждаем дела, потом я беру копии по делу своего работника и по совместительству будущего зятя. Тесть отправляется к нам домой за Ольгой Михайловной. Обещал присмотреть за Альбиной. Я завожу машину и отправляюсь по домашнему адресу прокурора. Уверен, проблем ему не надо, поэтому решился пообщаться. Заочно мы были знакомы. Его я лично вытащил с того света однажды после серьезного ранения. Правда, не уверен, что разговор будет продуктивным, учитывая, что позже его жену мы отправили в областную больницу, где она и умерла. У женщины была четвертая стадия рака, не операбельная. Женя хотела провести операцию, но я не дал ей. Сейчас даже рад такому своему поступку, правда, тогда это вылилось серьезным скандалом дома.
Подъезжаю к трехэтажному особняку на окраине города. Забор огромный, ничего невозможно разглядеть. Звоню в дверь. Сразу же со всех сторон за забором разносится грозный собачий лай. Минут пять жду. Снова звоню. В микрофоне раздается мужской голос. Сообщаю, что пришел по личному вопросу. Через еще пятнадцать минут мне открывает дверь тучный мужчина с огромным животом и на голову ниже меня. Сразу понял, что самолично хозяин решил мне открыть. Смотрю на него с презрением, пытаясь не с порога врезать в эту свинячью рожу. Цежу сквозь зубы:
- Я хочу поговорить о вашей дочери.
- Проходи, Мстислав Юрьевич, - недовольно говорит он, осведомленный о моей личности.
Захожу за непроницаемый забор. Внутри приличный просторный двор. Все дорожки выложены узорчатой бетонной плиткой, по краю которых зеленый короткостриженый газон. Впереди огромное царство, дом с витражными окнами и железной тяжелой дверью. Было бы богатство, а счастья тут нет…. Промелькнула мысль в голове. Мы оказываемся в просторном холле, комната квадратов пятнадцать. Просторно, светлые тона стен, пол отделан паркетом, подвесные черные потолки. Обстановка совершенно не душит, хотя и нахожусь на вражеской территории. Стол и пару кресел по сторонам. Около стен огромные стеллажи с кучей старинных книг. Не сказал бы, что кто-то в этом доме увлекается литературой….
- Это книги моей жены, - словно прочитал мои мысли хозяин дома, - Она была доктором филологических наук.
- Я так и подумал, - пробубнил себе под нос, усаживаясь напротив прокурора в кожаном кресле.
- Что хотел? – сразу решил перейти к делу он.
- Освободите моего гинеколога, хватит потакать взбалмошному характеру своей дочери. Так дела не делаются, - сказал я сухо.
- А как делаются, Мстислав Юрьевич? – спросил, зло сверкнув глазами, прокурор, - Отправить женщину с четвертой стадией рака в областную больницу, где ее добьют?
Так и думал, что обида его не отпустила…. Вздыхаю, понимая, что объяснять что-то бесполезно, оправдываться тем более. Умри она на операционном столе моей жены этого разговора не было бы, пришлось бы отвоевывать Женю из рук этих власть имущих.
- Александр Тимофеевич, вы любите свою семью и стараетесь на ее благо. Я тоже люблю свою. Так получилось, что ваши интересы пересеклись с моими…. Не хотелось бы продолжать бесполезных войны и противоборства. Но хочу заверить вас, что ради своих родных я готов пойти против совести и влезть туда, куда обычно не лезу, - произнес я спокойно, так, чтоб смысл моих слов дошел до прокурора.
- Угрожаешь, докторишко? – перекосило от недовольства хозяина дома.
- Ни в коем случае, - спокойно продолжаю я диалог, - Выпустите Адольфа Адамовича, он того не стоит.
В очередной раз свиная рожа прокурора перекосилась злостью. Встаю со своего места, дохожу размеренным шагом до двери.
- Ты в курсе, что здесь везде камеры? – зло кидает мне тот.
- Так даже лучше, - улыбаюсь на реплику прокурора, - Будет свидетельство того, что я предлагал мирно решить вопрос, - покрутил указательным пальцем в воздухе, - Для ваших начальников.