- Доброе утро! – просиял, как только что начищенный самовар, Руслан Альбертович, - Как вам спалось на новом месте?
По моим и папиным синякам под глазами можно было дать четкий и короткий ответ – никак! Но мы выдавили улыбки, мама похлопала растерянно глазами, а я промурлыкала:
- Отпад! Спали, как мертвые!
- Отлично! – подхватил мою напущенную радость Руслан Альбертович, а потом сказал, - Усаживайтесь в автомобиль, проведу для вас экскурсию по столице!
- Спасибо. Не стоит. Мы и сами можем провести себе экскурсию, - проговорила вежливо я, но немного надавила голосом на слово сами. Руслан Альбертович не оценил моего тонюсенького намека, нахмурился буквально на минуту, потом тоном, не требующим возражения, проговорил:
- Я взял выходной специально, чтоб показать вам всё тут, попросил приготовить для нас роскошный обед. Это не обсуждается, мы едем выполнять всю задуманную программу.
Мы синхронно тяжело вздохнули. Почему-то закрадывалось нехорошее чувство, которое на душе оставляло тошнотворные следы. Я посмотрела на папу, который тоже побледнел, мама устало кивнула. Руслан Альбертович помог маме расположиться на пассажирском сидении рядом с водительским, взял, так сказать, в оборот ее, не дав даже вариантов для побега из цепких его ручонок. Нам с папой ничего более не оставалось, как расположиться на задних сидениях. Мне никто двери не открыл, собственно, и не надо было, а то ненароком боялась, что зашибу предприимчивого и чрезмерно гостеприимного хозяина автомобиля. Мы ехали по городу, улицы одна за другой сменяли друг друга. Красоты какой-то неописуемой я не увидела. Руслан Альбертович монотонно рассказывал, какие достопримечательности мы проезжаем, но от его речи уже болела голова. Останавливались пару раз, гуляли по Красной площади, ВДНХ. Ноги дьявольски гудели, а Руслан Альбертович не отлипал от мамы. Папа молча закипал, как чайник, но достойно держался. Вся эта импровизированная прогулка по городу казалась фильмом ужасов. Наконец, мы отправились на обед. Либо у Руслана Альбертовича искаженное чувство времени, либо он пытался нас просто убить голодом, либо же они тут все в своей столице обедают ближе к ужину. Точка кипения приближалась уже и у меня. Мама вежливо улыбалась бывшему мужу, а мы с папой уже были похожи на двух злых, потрепанных жизнью и Русланом Альбертовичем ежиков.
Машина остановилась около огромного трехэтажного коттеджа за городом. Забор тут был, пожалуй, во весь размер этого коттеджа. М-да. Вышла из машины, осмотрела, с нездоровым перфекционизмом выщипанный, газон, среди которого красовались разные цветы. Около крыльца дома, с двух сторон от дорожки, вымощенной камнем, росли небольшие туи. Сам дом гигантским исполином устрашающе смотрел на меня и говорил об обреченности и одиночестве ее владельца. Представить на секунду, сколько ж надо искать жену в таком доме? А если он тут живет один, то это уже больше похоже на шизофрению. Уверена, что Руслан Альбертович разговаривает со стенами. Отец стал еще мрачнее и злее, мама уже устала улыбаться приставучему кавалеру. Не успела прокомментировать свои мысли, как на крыльце дома появился парень, отдаленно похожий на самого Руслана Альбертовича и произнес:
- Добро пожаловать!
- Охренеть! – вырвалось у меня, сразу выражая все мои мысли по поводу сегодняшнего дня.
32
- Альбина! – резко летит в мою сторону от родителей, очевидно же, что они поддерживали вырвавшуюся невольно мысль, но решили сорвать злость от сегодняшнего дня на мне. Виновато опустила глаза на мощеную камнем дорожку. Копия Руслана Альбертовича улыбнулась в тридцать два белозубых, протянула ко мне свои ручонки с приторно-сладким:
- Я могу показать вам дом. Кстати, я сын Руслана Альбертовича, Аркадий.
- Аркаша, тьфу, Кака… - мне не дали договорить, прекрасно зная, как я люблю коверкать имена. Это у меня в маму, пожалуй. Отец самодовольно хмыкнул, мама толкнула его локтем в бок, тот едва слышно охнул за моей спиной.