7
Альбина
Ночное дежурство прошло спокойно, никто не рожал сегодня. Одна женщина хотела пойти на роды, но решила дотерпеть до утра, узнав про инцидент с моей первой роженицей. Дохлик дал мне очередное здание на ночь и удалился в своем кабинете. Храпа сегодня слышно не было. К моему удивлению он весь вечер был каким-то отрешенным и задумчивым. Не похож сам на себя. Может, что случилось? Ночью поработала над очередным сайтом, а утром решила взять себе и своему куратору крепкий кофе. Постучалась, молчание. Вошла. Дохлик открыл глаза, устало потер их, потом сел. Черные волосы взлохматились от беспокойного сна, глаза заспанные. Поставила на стол перед ним стаканчик кофе. Аромат распространился по всему кабинету, впуская утро в больницу. У меня больничный запах, смешанный с кофе, всегда ассоциировался с родителями. Ночевала тут и с мамой, и с папой, попадала на разного рода дежурства. Были случаи, когда привозили тяжелых больных и мама, не успев умыться, мчалась спасать людей. Эта самоотверженность всегда меня восхищала. Удивительно, что всей семьей мы собирались раньше редко как раз из-за частых ночных дежурств, но родители умудрялись сохранять наше гнездышко в тепле и уюте. У меня было два дома – наша квартирка и больница. Наверное, поэтому я так люблю запах хлорки и некоторых медикаментов.
- Ты спала? – вдруг вырвал меня из воспоминаний Дохлик.
- Нет, я ночами работаю, - улыбнулась я.
- Ложись, подремли, - хлопает рядом с собой по дивану, - Тебя не будут тревожить до десяти.
- Спасибо, - ответила я, немного обескураженная его изменениями, - Но я, надеялась домой пойти.
- Сегодня ты мне нужна, - произнес он, а мне стало отчего-то не по себе. Какой-то странный он все-таки со вчерашнего дня.
- Ну тогда, прошу отпить со мной кофе, - пафосно произнесла я, пытаясь сгладить неловкость.
Дохлик взял стаканчик, но обжегшись, поставил обратно. Пальцами дотронулся до мочки уха, шипя на принесенный мной кофе.
- Я люблю горячий, поэтому решила, что вы тоже, - оправдываюсь виновато.
- Ничего, сам виноват, - улыбнулся по-ребячески он. В этот момент я оторопела, стою и смотрю на этого вполне себе симпатичного мужчину и не понимаю, почему раньше не рассмотрела этих озорных искристых карих глаз. Тонкие прямые губы, глубокий подбородок и длинные красивые пальцы, которыми он снова пытается взять кофе. Махнула головой, отгоняя наваждение. Вот как сказываются бессонные ночи. Уже в Дохлике мужчину разглядела. А ведь тело у него спортивное, красивое, мощное, руки такие мускулистые, шея большая. «Так! Возьми себя в руки, Альбина!» - даю установку и сажусь рядом с мужчиной. Но не успела вдохнуть, меня заволокло его одеколоном. Учитывая, что запахи – это моя слабость, я утонула в этом древесном с цитрусовыми нотками аромате. Так захотелось уткнуться носом в шею, подобно котенку и заснуть.
- Эй, ты чего творишь? – услышала я сквозь пелену голос Дохлика. Ощутила его ладонь на своем лбу. Проморгалась. Оказывается, я уже уткнулась в его шею носом, а он меня пытается оттолкнуть. Накрыло так накрыло, с трудом отпрянула от мужчины.
- Прости-те, наверное, засыпаю уже, - неловко проговорила я, вставая со своего места и отходя подальше от мужчины на безопасное расстояние.
- Ложись на мое место, я уже должен идти, - встает он, в очередной раз обдавая меня своим парфюмом, а у меня ноги подкашиваются. Плюхаюсь на диван, выпиваю быстро кофе и отворачиваюсь к стенке, проваливаясь в сон. Никогда так сладко и спокойно не спала, аромат Дохлика окутывал меня, словно вуалью, защищая от внешнего мира. А снились мне почему-то мои роды. Вот насмотрелась-то в отделении всякого. Отходят у меня воды прямо на ковер в нашей родительской квартирке, боль ужасная.
- Мама! Мне больно! – рычу я, хватая маму за руку, - Если это мальчик назову его Адольф Адольфович Осторожный и станет он патологоанатомом!