— Ух ты, сильная ведьма! Ты смотри с какой лёгкостью зеркальный коридор открыла и держит его преспокойно, даже не морщится от перенапряжения. Слушай, нам ведьма нужна была. Мы сюда пришли обсудить нашу проблему, а не в хлам напиваться. И ведь сама пришла, никто не тянул насильно её, не заставлял…. Так? —заплетающимся языком произнёс мужской голос.
— Так, — подтвердил второй голос, — тогда что мы сидим? Берём её и решаем нашу проблему.
Кажется, в этот самый момент до нашего сознания наконец доходит весь смысл сказанного за зеркалом мужскими индивидами. Шок на время отступил, уступая место страху. Я, как и предписано в гадание заорала: «Чур меня и это место». Но то ли я не громко крикнула, то ли слова напутала, но голоса не пропали. Я стояла в ступоре не зная, что предпринять дальше в данной ситуации. Малая, пришла на выручку недолго думая, хватает бревно возле печи и кидает в большое зеркало. И это происходит одновременно, когда из зеркало появляется голова жгучего брюнета. Правда, я не совсем поняла, она хотела зеркало разбить, или по высунутой башке попасть, но суть не в этом, а в том, что брюнет успел голову вновь затолкать в зеркало и видимо отскочить. Но самое интересное, что зеркало по всей логике вещей должно было разбиться, а вместо этого бревно как по маслу проскочило и продолжило полёт и уже оттуда:
— Она МНЕ этой деревяшкой зуб выбила… — и не понятно злится он или уважает. Но выяснять не стали, кто и что. Я вскакиваю, хватая железный таз, на котором свеча стояла, и со всей дури вновь в зеркало кидаю, чтобы уж наверняка. Но кажется сегодня этому не бывать. Хотя по закону физики и логики зеркало уже давно должно было разбиться на мелкие осколки, но с логикой и физикой разбираться времени не было, так как из него показалось голова, и на этот раз не просто голова, а рогатая.
— Мамочки… — в два голоса заверещали мы, наблюдая за полётом таза, и такое странное чувство, что это происходит как в фильме с замедленным кадром для нас, и стремительно для них. Рогатый успевает увернутся, но видимо таз всё же достигает цели, и мы слышим звук удара тазиком обо что-то, ну… или кого-то, так как последовала ругань, это я по интонации осмыслила, хотя ни одного слова не поняла. Со стороны звучало так «хырррр грыыыммм брыуиннн». Да и таз, когда достиг свою цель, правда не совсем ту, но в нашем случае не принципиально, мы услышали характерный звук удара «бдзиииинььь». Это звучало для моих ушей, как самая настоящая симфония. Но насладится звуками удара нам опять не дали, послышался взбешённый вой — жуткий, яростный, опасный, и в зеркало опять полезла голова жгучего брюнета, но злющая и с наливающимся синяком под глазом.
— Ты, — взревело это нечто.
— Я, — пискнула я и начала икать от самого банального страха и подкатывающей истерики. Взгляд мой заметался по бане, выискивая для себя оборонительный предмет. Мои глаза натолкнулись на кочергу, вот дураааа… проглядеть такую уникальную вещь. Схватила её и к зеркалу бегом, пока бежала этот озлобленный индивид уже одну ногу высунул из зеркала и собрался, кажется, вторую, я сама не поняла, почему закричала и именно эти банальные слова, но видимо стресс сказался и всё такое, но мой крик «русские не сдаются» там запомнят на долго, у самой уши заложило. В голове мелькнул кадр из военного фильма, где русский солдат бежит с гранатой наперевес на немцев. Никогда не думала, что страх настолько может подстегнуть к действиям, бегу, потрясая кочергой и одновременно выискиваю слабое место, как у мужика, так и в зеркале — одним ударом двух зайцев. Кажется, за эту ночь во мне проснулась кровожадность. Раньше и мухи боялась обидеть, а сейчас?.. Но всё-таки, моим кровожадным планам не суждено было сбыться, потому что этот гад с заплывшем глазом успевает выпрыгнуть из зеркала, сбить меня с ног и наваливаясь сверху, пытаясь обезоружить. Начинается возня: кто кого. Представьте себе: здоровенный мужик придавливает вас своим весом, при этом рыча что-то неразборчивое. Я беспомощная, и от того совершенно злая кричу, прося помощи у сестрёнки. Кажется, у неё мозги немного подзависли, она всё это время стоит с большущими глазами, наблюдая за нашей потасовкой и мычит что-то неразборчивое себе под нос. Но всё же мой просительно- требовательный крик включил в её голове перезагрузку, и она бросается мне на помощь. А я стала уже сдавать свои позиции, ведь нужно кричать, чередуя очередными укусами. Кричу именно в те моменты, когда зубы разжимаю и мечусь в другое место, вернее куда мои зубы достают. Зубы уже ноют от усиленной работы, «если сегодня я ещё в добавок ко всему и без зубов останусь, я этой младшей паршивке такую взбучку устрою. Ещё бы выжить» и последняя, мысля меня подстёгивает к более активным укусам. Мы, Барановы, так просто не сдаёмся. Кажется, я свои зубы и челюсть уже не чувствую. Блин, и где Ани носит, что-то она долго с помощью, такими темпами мне не только зубы вставные нужны будут, но и челюсть менять. Это у него не тело, а железная накаченная груда мышц, что поддаётся с большим трудом моему прокусыванию. Немного разворачиваю голову выискивая взглядом сестрёнку и одновременно грызу, ну или кусаю тело непонятного индивида «надеюсь он не заразный» но эта мысль быстро выветривается из головы, когда вижу Ани направляющуюся к нам потрясая кочергой. И в этот самый момент из зеркала вылазит голова рогатого, удивлённо вопрошающи: