— А чё так долго-то?
Этот рогач быстро оценивает ситуацию: меня кусающую во все места, вернее всё что подвернётся под зубы, сестрёнку, несущуюся на врага с кочергой. Протягивает свои загребущие руки и хватает Ани за талию, утаскивая её в зеркало. Она последним взмахом кочерги пытается оглушить не увиденного её ранее врага, но как-то не удачно, и задевает ею зеркало, а от удара оно опасно накреняется, готовое к падению. Я дурниной ору и не понимаю откуда берутся силы, но я отшвыриваю от себя маньяка или нечисть… не знаю кого, пока не разобралась, да и не до этого, бегу в сторону зеркала, пытаясь остановить его падение. Но то ли звёзды сегодня не нашей стороне, то ли лимит везучести мы исчерпали весь, и сегодня он по полной даёт нам прочувствовать, какого быть без него, но я не успеваю и зеркало падает, разбиваясь на множество мелких осколков, разлетаясь по всему полу бани. Я сажусь прямо на них и начинаю истерить в голос, потому что сил на что-то другое банально не осталось. В бане полнейшая темнота. Свет выключен, а освещение, хоть и не яркое, шло всё это время от зеркала, которое сейчас валялось на полу сотнями осколков. Этот не пойми кто вытягивает руку и на его ладони образуется небольшой комок огня, который зависает в воздухе возле него. Он оглядывает помещение бани и когда его взгляд наталкивается вновь на меня, он возмущённо спрашивает:
— И долго ты собираешься голосить как банши? Иди чини портал, — руки на груди сложены, ноги мускулистые, между прочим, тоже уверенно стоят. Жалко лица особо не видно, но думаю тоже весь такой уверенный. Вон даже не боится, что в чужом мире оказался. Ему кажется и море по колено. От его наглости я даже реветь в голос перестала и вытаращилась, глядя во все глаза. И как, по его мнению, я должна чинить зеркало? Не выдержав, как заору: «я тебе что, долбанный Кай, собирать и склеивать по осколкам зеркало. Ты хоть представляешь, что вы натворили, похищая мою сестру». Я подскочила к нему и начала истерично молотить своими кулачками по мужской груди, но кажется мои удары его не особо напрягали. Я только руки себе отбила об его стальной пресс, а ему хоть бы хны. Даже немного обидно стало. Я здесь во всех смыслах пострадавшая. Сестру похитили это раз, руки отбила о него, и словно в напоминание к перечисленному, зубы и челюсть заныли, показывая свой пережитый стресс словно железобетон кусала, это два. А если ба увидит разбитое зеркало, я боюсь представить все последствия её гнева, это три. Она никогда не кричит не ругает, но посмотрит на тебя так, что жалеешь, что вообще во всё это ввязался.
И по закону подлости, на мою бедовую голову, именно в этот момент в баню заходит ба. Она быстрым взглядом оценивает ситуацию и…. Никогда не думала, что моя всегда добрая, но строгая бабушка умеет так ругаться и в её лексиконе имеются именно эти слова, но когда она начала применять всё новые обороты, то я немного подзависла, не представляя для себя, как я до того не додумалась, с моими молодыми мозгами. А эти обороты всё набирали и набирали силу, и мои уши уже не то, чтобы краснели они светились как красные лампочки на ёлке. Мой сотоварищ по несчастью стоял бледный, но не перебивал и стойко переносил весь словарный бабушкин запас. Я же спряталась за его широкой спиной и изучала свои зубные пометки в совершенно неожиданных местах, что сама удивлялась как вообще достала до этих мест, это как надо было челюсть выкрутить. Попроси меня повторить, думаю не получилось бы. От зубных пометок мой взгляд невольно заскользил по широкой спине незнакомца. А вид сзади ничего так. Тело накаченное, но не как у перекаченного качка, а как у человека занимающимся физической нагрузкой. Взглянула на его уши и сделала поправку не человека, а скорее всего дроу. От созерцания заднего вида мужчины меня отвлёк бабушкин вопрос.