"Я знала, что мне нужно действовать быстро. За несколько дней до того, как он окончательно переехал, я договорилась с хакером, который установил в его квартире камеры – маленькие, едва заметные, спрятанные так, что даже самые внимательные глаза не заметят. Я заранее всё продумала: и оплату услуг, и скрытые маршруты передачи данных, чтобы никто не смог отследить мои шаги. Это было рискованно. Но я не могла остановиться."
Теперь я вижу его каждый день.
Я наблюдаю за ним с самого утра. Как он медленно открывает глаза, потягивается, как в первый момент пытается сообразить, где находится. Я знаю, как он встаёт с кровати, идёт на кухню, наливает себе кофе, сидит за столом с телефоном, просматривает новости.
"Он такой... настоящий. Такой обычный и в то же время особенный. Я чувствую его даже через экран монитора. Его движения – мягкие, но в них столько силы. Его умывание, его взгляд в зеркало, когда он проверяет свою щетину. Я даже знаю, как он купается в ванной, как моет волосы, как смотрит на свою кожу. Всё это – моё. Только я вижу его таким. Только я."
Иногда я представляю, что нахожусь рядом с ним. Что я обнимаю его за плечи, когда он просыпается. Что я подаю ему полотенце после ванны. Что он смотрит на меня теми глазами, которые я так люблю.
"Может быть, он поймёт... Однажды он поймёт, как я его люблю. Как я забочусь о нём. Как я готова быть рядом в любой момент. Просто сейчас я должна наблюдать. Просто сейчас я должна ждать."
Я шла по улицам, ощущая лёгкую дрожь в пальцах. Сегодня вечером он снова дома. Его квартира — идеально обставленная, светлая, просторная. И я знаю это не только потому, что помогала с выбором мебели.
Я остановилась у небольшого кафе, будто собиралась зайти, но на самом деле просто проверяла — нет ли за мной никого. Ничего необычного. Я достала из сумки телефон, открыла приложение, подключённое к установленной мной системе камер. Одна из камер была спрятана в углу его кухни, другая — в гостиной. Ещё несколько — в коридоре и даже в ванной, хотя и не в спальне. Это была моя личная граница. Или так я себя уговаривала.
На экране телефона появилось изображение — Леон вернулся домой. Он снял пальто, бросил его на вешалку, снял галстук, прошёл на кухню. Я знала каждое его движение наперёд. Он наливал себе чай, ставил хлеб в тостер, открывал холодильник.
"Он снова забыл купить молоко", — подумала я с тихой усмешкой.
Я наблюдала за ним каждый день с тех пор, как установила камеры. Сначала это казалось невинной игрой. Просто быть ближе к нему. Знать, как он живёт, когда меня нет рядом. Но теперь... это стало зависимостью. Я ловила себя на том, что перестаю дышать, когда вижу его на экране.
Он был таким... настоящим. Спокойным. Иногда усталым. Временами задумчивым. И я знала, что его одиночество сродни моему.
"Завтра я должна признаться ему", — мысленно сказала я себе.
Но вместо этого я сидела в своей комнате, с телефоном в руке, наблюдая, как он в одиночестве садится за стол. Как смотрит новости на экране телевизора. Как потом идёт в ванную, умывается, а после возвращается в гостиную с книгой в руках.
Его лицо освещала мягкая лампа. И я вдруг почувствовала, как что-то внутри меня разрывается на части.
"Зачем я это делаю?" — подумала я. — "Почему я не могу просто подойти к нему и сказать?"
Но я знала ответ. Потому что тогда мне придётся перестать быть наблюдателем. Придётся признать, что я боюсь. Бояться его ответа. Бояться того, что он скажет мне "нет".
Я выключила экран, но телефон всё ещё был в моей ладони. Сердце стучало так громко, будто оно хотело вырваться наружу.
— Прости меня, Леон, — прошептала я, глядя на чёрный экран телефона. — Прости, но я не могу остановиться...
Я выключила телефон и положила его в карман, стараясь стереть с лица любую эмоцию. Нельзя показывать свои мысли, свои чувства. Особенно перед Виктором. Он всегда умел читать меня слишком хорошо.
Я встретила его у выхода из кафе. Он как будто ждал меня — высокий, в тёмном пальто, с ледяным взглядом, в котором иногда мелькала странная тень.
— Ты снова задержалась, — сказал он, шагнув ко мне навстречу. Его голос был ровным, но в нём звучала странная настороженность. — Всё в порядке?
— Да, просто работа, — я отвела взгляд и сделала вид, что устала. — Много дел, утомительно.
— Угу... — Виктор кивнул, но не убирал взгляда с моего лица. Он приблизился, опустил руку мне на плечо. — Селеста, ты знаешь, что можешь мне доверять, да?
Я едва заметно вздрогнула, но кивнула.
— Конечно, Виктор.
Он улыбнулся, но его улыбка была натянутой. Он что-то подозревал. Или уже знал. Мне стало неуютно, будто я стояла под прицелом.