"Я всегда был рядом."
"Ты не скроешься от меня."
Эти слова теперь звучали как угроза.
А если он следит за мной с самого начала?
Я выключила все мониторы, кроме одного — тот, что был подключён к прихожей моей квартиры. Камера у двери.
Именно сейчас я больше всего боялась — не за Леона, а за себя.
Я не выключила свет. Не сняла обувь. Просто села у монитора и ждала.
Если Виктор знает...
Если он осмелится перейти черту...
Я должна быть готова первой.
Потому что если мы играем в игру, где каждый следит за каждым — я её начала, и я её закончу.
Продолжение следует.... 🥀
6 глава
Виктор
Сто одна роза.
Я пересчитал их трижды, чтобы быть уверенным. Нечётное число — всегда к счастью, но мне было мало простого суеверия. Мне нужно было, чтобы каждая роза кричала о том, что она моя. Сто одна — как доказательство того, что никто не сможет любить её сильнее, чем я.
Я не оставлю записки. Нет. Слова могут предать, их можно прочесть неверно. Цветы — другое дело. Они говорят сами за себя. Алые лепестки будут напоминать ей кровь сердца, которое я рву ради неё каждый день.
Я представлял, как Селеста откроет дверь и увидит этот океан роз. Её дыхание собьётся, взгляд заблестит, губы дрогнут. Она поймёт: это не жест случайного поклонника. Это признание. Это обещание. Это предупреждение.
Внутри меня всё горело от мысли о том, что Леон — тот проклятый призрак её сердца — даже не догадается, что я сделал для неё. Он никогда не принесёт ей такое число роз. Он никогда не осмелится любить её так, как я.
Он трус, бегущий от чувств. А я — тот, кто готов сгореть в них.
Сегодня она получит мой знак.
Сегодня она станет ещё ближе ко мне.
Я вошёл в её дом так же тихо, как всегда. Замок уже давно не был для меня препятствием — я сделал ключ ещё тогда, когда впервые помогал ей с переездом. Она даже не догадалась, что доверчиво открыла мне доступ к своей новой жизни.
В её комнате пахло ею.
Я опустился на кровать, медленно провёл ладонью по подушке, будто касался её волос. Потом обнял подушку, прижал к лицу и вдохнул глубже. Тепло воображаемого объятия пробежало по венам, но я знал: если коснусь её самой — могу сломать, раздавить, сделать больно. А я не хочу боли… пока.
Подушку я аккуратно положил обратно, как будто никогда не трогал её.
На кухне царила тишина, и я её наполнил.
Холодный лимонад с мятой и дольками лайма — освежающий, как напоминание о том, что я слежу за её дыханием. И маленькая кастрюля с густым супом — еда, простая и горячая, будто я кормлю её своими руками. Я оставил это на плите, будто заботливая тень прошла сквозь её дом.
Продукты в холодильнике я разложил заранее. Она привыкла, что всё всегда есть, но так и не догадалась, чьими руками это делается. Я — её невидимый хранитель. Её тайный спаситель. Её единственный.
И всё же… сегодня мне нужно было чуть больше.
Я приклеил на дверцу холодильника маленький стикер.
Чернильные буквы дрожали, будто я вырезал их прямо из сердца:
"Я тебя так люблю, что не хочу прикасаться. Иначе я сломаю тебя. Чтобы этого не случилось — продолжай быть моей, даже если ты этого не понимаешь."
Я представил, как она откроет холодильник. Сядет на пол, уставится в этот крошечный листок. Она не заплачет, нет. Она замрёт. Её охватит дрожь, смесь ужаса и трепета. Она почувствует, что где-то рядом я есть.
И поймёт — уйти уже невозможно.
Я вернулся в свою квартиру и включил экран.
На мониторе загорелись камеры, установленные мною заранее. Каждое движение Селесты — в моей власти. Она даже не подозревает, что её дом больше не её. Это — моя сцена.
Она вернулась поздно. Уставшая, с сумкой на плече, волосы спутаны. Бросила ключи на стол и первым делом подошла к холодильнику.
Я задержал дыхание.
Она открыла дверцу — и нашла мой подарок.
Её пальцы коснулись стикера. Лёгкое дрожание кисти, взгляд расширился. Она прочитала слова. Сначала губы дрогнули — будто улыбка, но тут же исчезла. Лицо застыло, белое, как мрамор.
Она медленно опустилась на пол.
Сидела прямо у холодильника, держа бумажку, как самое страшное откровение.
Я смотрел, как её дыхание сбилось, как тонкие плечи дрожали.
— Вот так, милая… — прошептал я к экрану. — Чувствуй мою руку на своём сердце, даже если я не прикасаюсь.
Она провела ладонью по лицу, закрыла глаза. Казалось, что в ней боролись две силы: страх и… что-то ещё.
Неужели ей нравится, что её любят настолько?
Она встала, бросила взгляд на кастрюлю на плите, на стакан лимонада.
Подошла ближе.
Тронула ложку, попробовала одну каплю бульона.
Я видел, как уголки её губ дрогнули. Она не могла не почувствовать заботу.