– Священник, дьякон, – сглотнул. – Я прибыл с миссией.
– Мне этого неинтересно, – венерианец на секунду задумался. – А зачем вы верите в некоего бога?
– Не понимаю.
– Я вот тоже не понимаю. Насколько мне известно, здесь вам оказалось нечего ловить, так как кто-то успел раньше, теперь что, отправитесь дальше?
– Да, скорее всего. Необходимо…
– Похоже на слабоумие. Зачем навязывать свою точку зрения?
Тут объявили начало регистрации. Андрей не хотел ничего отвечать, но оказалось, что венерианец и ждал. Просто ушел прочь, через минуту растворившись в пестрой толпе.
За шесть месяцев Андрей побывал в пяти колониях. Программа «Порядок приоритета», разработанная «Городом» по его рекомендации, теперь играла против православия. «Город» неправильно понял предложение Андрея! Черт ее возьми, эту необюрократию! Андрей имел в виду, что необходимо начать религиозную экспансию с православных христиан, а не пускать всякий сброд, и уж тем более не устраивать лотерею.
Люди роя спутника Венеры, первой из колоний, посещенных им по распределению, отказались от религии совсем, не желая слушать ни одного из священников. Еще в двух колониях уже заинтересовались исламом, четвертая пустила буддистов, а Остров IV решил (пока, во всяком случае) попробовать стать католическим. Православным предложили или идти дальше по принципу розыгрыша права миссионерства, или попробовать миссию на Землю. Андрей, посоветовавшись с другими православными, решил, что на Земле все будет по-другому.
Но вышло как всегда: надежды на то, что получится быстро и без жертв создать правильное понимание религии, создать новый, чистый православный мир, рушились с каждым днем, а времени до Симпозиума оставалось все меньше.
И вот Андрей, не в силах унять неспокойные руки, ждет капитана корабля под названием «Тень Мазепы». Ждет в одном из ключевых городов-зон метрополии Первого мира, мира без правил, где понадобилась всего неделя для того, чтобы найти нужного человека.
Капитан Ким, дальнобойщик и спекулянт, был из тех, кто, получив аванс, почти никогда не задает лишних вопросов, и должен был появиться с минуты на минуту. Ждать его пришлось в одном из кафе на втором кольце центральной городской развязки, – город представлял собой что-то вроде сдавленной пружины из дорог, облицованных стиллонием, – где собиралась не самая цивилизованная публика. Ледовые дальнобойщики, торговцы «пластилином», люди с разной степенью генной модификации и так далее.
Человечество мечтало о сингулярности, – подсказала нейросеть голосом одного из популярных исследователей homo superior, но никому не хочется просто валяться в этой проклятой машине личного опыта и ходить под себя.
На Андрея – он сидел у окна с видом на вырывающуюся из серого тумана морду электропоезда – почти никто не обращал внимания. Принтер бесшумно выдал ему заказанную еду и напиток, пришлось подумать «согласен», когда перед глазами появился счет, и всё – больше ничто не беспокоило.
***
В начале двадцать первого века найти проверенный контакт для такой… скажем, операции… было бы куда сложнее. Правоохранительные и надзорные органы, тотальный контроль личности – теперь все это в прошлом. Теперь каждый волен решать, что и как делать, каждый сам себе закон. Как такая система не превратилась в абсолютную бесконтрольную анархию и не рухнула в пучины социального хаоса? Неизвестно. Точнее, известно, но непонятно. Точнее, понятно, но не Андрею.
– Слушайте, – Ким хмыкнул, сделка уже была совершена. – Скажите мне вот что, падре. Вы же падре, правильно?
– Нет, не падре. Батюшка.
– Эм… Батюшка, скажите мне вот что. Каким образом вы все собираетесь доказывать нам существование Бога, если существует доказанный парадокс Карлина? Ну… это время-жвачка. Вы знаете, да?
– Нет, не знаю.
– Серьёзно?
Ким – небольшого роста плотный человек с лысой головой и круглым лицом, совершенно не был похож на пирата или контрабандиста. Андрей вообще плохо представлял себе, чем именно тот занимается, ориентируясь только на данные в нейропрофиле. Но это и неважно было. Важно то, что у Кима есть возможность переключения управления нервной системой лицензированного корабля на третье лицо.
– Да, серьёзно.
Ким свел брови, изображая мыслительный процесс. Пожевал губу.
– Мозг человека всю сознательную жизнь коллективно программируется определенными концепциями. Типа «рай», или «ад», или «пустота». Чистилище и другие страшилки. Эдем, правильно я говорю? Райский сад. Это нам ваши друзья рассказали. Вы подключены?
– Да, подключен. Но я…
– … ну и, короче, программируется человек, программируется, включается феномен веры, парадокс гусиного пера, знаете, и момент смерти растягивается в бесконечно длительную галлюцинацию соответственно, как оно там, конфессиональным концепциям. Вот. Каково? Я столько слов умных за раз никогда даже и не слышал. Фактически, Бога, короче, нет. По крайней мере, такого, о котором вы твердите.