Что тут началось снаружи, описать нельзя!
Зомболюди пришли в бешенство, удары по двери усилились, со звоном разбились стёкла во всех окнах сразу. Обдирая кожу в кровь, в мясо, зомбаки просовывали руки между прутьев решёток, пытаясь дотянуться до чистильщиков.
Зашевелился на диване Доктор:
— А ведь не видели, как Сашко их собратьев кромсал. Не могли видеть. Я давно думал: у них связь есть какая-то. Ну, вроде телепатической.
— Если телепатическая, — возразил Гурбан, — то мозги должны быть у червяков этих. И где они там спрятаны? Слыхал я уже такие байки…
Доктор пожал плечами:
— Не знаю где. Но связь между ними точно есть.
— Есть связь, нет её — какая разница?! — Воспользовавшись топором, Бек с остервенением принялся рубить конечности зомбаков. Но взамен отсечённым в кухню просовывались всё новые и новые руки.
Гурбан с ужасом смотрел, как зомбаки разрывают в клочья своих раненых соплеменников, если можно их так назвать, и тут же пожирают. Кровь привлекала всё больше и больше тварей — за право протиснуться в пролом в заборе уже дрались. Они были везде. Вокруг дома, на «Урале», на бортике фонтана, просто везде!
— Как же мы выберемся отсюда?… — прошептала Ксю. — Даже если мы откроем люк и под ним окажутся тачки… Как мы выберемся отсюда?!
— Хватит! — Гурбан поймал Бека за запястье Бека. — Хватит уже! Эй, Дрон, что там у тебя?
— Пока ничего…
— Проблемы?
Тишина в ответ. Значит, да.
— Дрон, ну пораскинь мозгами, какой код твой начальник придумать мог? Сисадмин ты, в конце концов, или кто? Я, что ли, за тебя базы данных взламывать должен?!
Не поднимаясь с колен, Дрон обернулся, лоб его покрылся морщинами:
— Верно, командир, я был сисадмином. Но не хакером и уж тем более не слесарем — замки взламывать не обучен. А пароль… Нужна верная комбинация из восьми цифр. Простейшие, вроде восьми единиц и «один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь», я вроде перебрал — ничего не подходит.
— Наверное, это какая-то дата? — предположила Ксю.
— Возможно, — кивнул Дрон.
— День рождения тёщи, — осклабился Фаза.
— Не исключено, но лучше бы не надо. А то вовек не угадаем. Разве что две цифры рядом — один и девять — либо в самом начале комбинации, либо на пятой и шестой позиции соответственно.
— Ели предположить, что код — это значимая дата, то… Какая дата была значимой для твоего босса, Дрон? День независимости Украины?
— Вряд ли, но… — Дрон ввёл комбинацию. — Нет.
— День города Харькова?
— Нет.
И ещё пара-тройка вариантов — и исторические даты, известные всем, кто родился до Псидемии, закончились. Чистильщики замолчали. Зато зомбаки отрывались по полной: рычали, хрипели и выли, мечтая добраться до людей, угодивших в ловушку.
— А всё из-за этого… — опять завёл старую песню Маевский, но его перебила Ксю: — А почему тёща?
— Что ты хочешь этим сказать, детка?
— Почему день рождения тёщи, а не самого босса?
Дрон улыбнулся:
— А что, очень может быть. Борисыч вроде восьмидесятого года рождения. Да, точно, он меня на восемь лет старше. А день рождения его вроде отмечали в августе. Точно! В августе. У меня в июне, а у него в августе, мы ещё на Печенеги ездили на шашлыки. А число не помню… не помню число… Да и хрен с ним, подберу! Сколько дней в августе? Тридцать один? Надеюсь, я правильно год запомнил.
С памятью у Дрона оказалось всё в порядке, вскоре замок сдался.
Подняли люк — и бетонная лестница, ведущая в подземелье, тотчас осветилась потолочными лампами. Сработал датчик. Но электричество откуда? От аккумуляторов, которые за многие годы не разрядились?…
— Говоришь, под летней кухней секретный гараж был? — спросил Гурбан, с опаской глядя вниз. Спускаться очень не хотелось, но ведь придётся. Не Фазе же такое доверить. — Слышь, Фаза, тут останешься с Маевским. Поглядывайте, чтоб зомбаки не прорвались. Дрон первым вниз идёт, потом Ксю и я, Бек замыкающий.
Направив перед собой автомат, Дрон начал спуск.
— Ну, чего там? — Гурбан придержал Ксю, мол, не спеши детка.
— Нормалёк всё. Паутины только много. Тут ждать?
— Жди!.. Иди, деточка, не бойся.
Когда спустилась и Ксю, настал черёд Гурбана пройти по узким, жутко неудобным ступенькам. Такой серьёзный человек, как Евгений Борисович — элита! — мог бы и нормальные ступеньки себе позволить…