Со стоном Данила оторвался от горизонтали и вскарабкался на подножку:
— Подвигайся. Я поведу.
— Ну уж нет!
На спор сил уже не было, Данила кое-как переполз по товарищу на соседнюю сидушку и первым делом проверил, как открывается дверь — нормалёк, всё работает. По двери, стоило только её чуток приоткрыть, застучали пули.
— Зачем ты полез в грузовик? — спросил Дан.
— Думаешь, бандюки только здесь острог атакуют? А я вот уверен, что по всему периметру. На их месте, брат, я так бы и сделал. Ты ведь знаешь, для атаки нужно троекратное превосходство в живой силе. Иначе смысла нет. А если… — Грузовик сорвался с места. Ашот ещё что-то говорил, но Дан его не слушал.
Он смотрел на сектора дороги, выхваченные фарами из стремительно наступившей мглы. Он видел, как «ман» легко сшибает одинокие фигурки в чёрном, как врубается в группу из таких же фигурок, и они взлетают в воздух, словно большие нелепые птицы, и не успевают упасть на асфальт, потому что грузовик прёт дальше… А ещё он думал о том, что между ним и чёрными птицами лишь клубок колючей проволоки, что стоит только птицам захотеть, и в Даниле станет на несколько пулевых отверстий больше.
Лишь когда он заметил в зеркале заднего вида лимонно-жёлтый «Хаммер», к нему вернулось ощущение реальности происходящего.
— Куда едешь?! — заорал он на Ашота и попытался вывернуть руль.
Из темноты прилетела бутылка с зажигательной смесью. Пламя разлилось по второму, дальнему от кабины контейнеру. Ашот резко кинул грузовик вправо, за угол бетонного забора — и тут же фары высветили впереди багги, сделанный из «запорожца», с которого убрали всё, что можно убрать — капот, бампер, переднее сиденье пассажира и так далее, оставив лишь то, без чего уж никак. Ну, и приварили над срезанной крышей каркас из ржавых труб. За спиной водителя пристроился человек с тубой ПТУР «Фагот» на треножнике — пусковую установку сняли с БМП на заброшенной военной базе и приспособили для нужд бандитского хозяйства.
Не сговариваясь, парни распахнули дверцы и на ходу вывалились из кабины. Хорошо хоть на повороте Ашот сильно сбавил скорость. Дан кувыркнулся разок, вскочил, вильнул в сторону и ещё раз кувыркнулся, уходя от лимонной коробки джипа, которую занесло, когда Равиль ударил по тормозам. За спиной грохнуло так, что толкнуло лицом вперёд, обдув горячим. Падая, Дан испугался только одного — чтобы одежда не занялась, уж очень ему не хотелось сгореть заживо.
Он рухнул на живот, но автомат не упустил — чем не повод для гордости? — ведь это признак профессионализма, не зря ему диплом выдали. А вот Ашот наверняка уронил… Где Ашот, что с ним?! Дан рывком встал на колени и развернулся, плюхнувшись на задницу. Автомат к плечу. Чёрная фигурка — вдавить спуск — опрокинулась. Ашот?!
Из джипа выскочили Равиль, Никифор… Карена не видно. Где Мариша?
— Живой?! — Она подкралась сзади.
Дура девка, её оранжевый плащ в этой кутерьме — ну просто самая распрекрасная мишень, которую только можно придумать. Обувку-то она поменяла, а вот модный прикид — нет. И ещё заслонила собой обзор, прикрыла, значит, одногруппника молодым девичьим телом. На миг в глазах Данилы мелькнула картинка: это самое тело, только без плаща, ну, то есть вообще без ничего, и никого рядом, только Дан, и сам он…
Сглотнув, он схватил Маришу и оттолкнул. И вовремя. Прямо на них мчался багги. Дан ещё успел рассмотреть номер — «АХ 00007 ХА». Почти Джеймс Бонд, блин.
Спасло парочку только то, что водитель тюнингованного «запорожца» слишком уж занят был баранкой, а ракетчик засомневался, стоит ли тратить ценный боеприпас на молодёжь, сидящую на асфальте. Это промедление стоило ему и коллеге жизни, ибо Данила, недолго думая, очередью скосил обоих. Управляемый мертвецом багги резко вильнул и, ускорившись, протаранил стену острога.
Вокруг свистели пули. Чёрные фигурки отлипали от стен домов, бежали, падали… Мимо пронёсся мотоцикл. С пулемётных вышек больше не стреляли, зато над крышами производственных корпусов клубился чёрный дым, в котором мелькали языки пламени — оранжевые, красивые. Надо же, Дан ещё способен воспринимать прекрасное в этом аду? Ну, представил же он Маришу в первозданном виде, и это было ничего так…
— Сташев, вставай! Ну что ты расселся?! — Мариша дёргала его, пытаясь поднять на ноги.
Всё закончилось так же стремительно, как и началось.
Чёрные фигурки исчезли из поля зрения. Рядом кричали, веля отступать. За забором что-то грюкало и хрустело, кто-то сочно матерился, заглушая треск пламени.