Но и это ещё не всё — Гурбан проследил за перепуганным взглядом Бека. Доктор, Фаза и прочие смотрели в том же направлении. Смотрели — и тянулись за оружием. А Маевский не просто глазел, а с пользой — в прицел СВД. В полукилометре примерно, на самом краю заливного луга показалось оленье стадо. Большое стадо, расплодились рогатые, некому тут их отстреливать. И, судя по тому, как стадо резво помчалось к чистильщикам, это не просто копытные, но лютое зомбозверьё. Маевский нажал на спуск, винтовка дрогнула в его руках — и тут же встал на дыбы и опрокинулся вожак стада, здоровенный, раза в полтора больше остальных зомбаков, самец с ветвистыми рогами, способными продырявить дверь автомобиля. Передние ряды зомбаков тут же встали, но задние напирали, не зная, что произошло. Началась сумятица — то, что чистильщикам нужно, спасибо Сашку: как всегда, его выстрел был точным и очень в тему.
Благодаря «титановцу» у чистильщиков появилось немного времени. Отсрочка — что может быть лучше в подобной ситуации? Вот только о поисках брода или нового моста теперь и речи быть не может. Успеть бы погрузиться на катер!
— Детка, режь конец! — крикнув, Гурбан кинулся в рубку, надеясь, что Ксю правильно его поняла и исполнит приказ.
Блондинка соскочила с мотоцикла, поставив его у края причала, выхватила нож и двумя ударами рассекла канат, которым нос катера был привязан к ржавому кольцу, закреплённому на толстой, но трухлявой свае.
В рубке было просторно и чисто. И главное — ключ торчал в замке зажигания. Это была редкостная удача, даже не верится после всего случившегося. Не мешкая, Гурбан провернул ключ — серебристый, плоский, ничуть не ржавый — и…
И ничего не случилось.
Холодок отчаяния медленно растёкся вдоль хребта. Ну же! Пальчиками выжать ключ под девяносто градусов!..
Ничего.
Гурбан бросил взгляд на оленей. Стая уже определилась с новым вожаком, не намного мельче предыдущего. И хоть издалека разобрать было невозможно, Гурбану отчего-то показалось, что рога этого самца окрашены алым — за власть ему пришлось побороться, но теперь он готов вести сородичей на ненавистных людишек.
Кровь на рогах. Кровь… От отчаяния или же ярости Гурбан дёрнул ключ на себя, чтобы выдрать его из замка и швырнуть в воду. Но ключ не поддался опять! Это было уже слишком. Гурбан попытался выкрутить его из замка против часовой стрелки — сломать к чёртовой матери! — и, тяжело дыша, отшатнулся: ключ неожиданно легко провернулся, мотор зарычал, винт вспенил воду, покрытую ряской.
— Детка, осторожно! — Вцепившись в штурвал, Гурбан начал разворачивать катер так, чтобы подвести к причалу корму — только туда можно загрузить технику, без которой за рекой никак.
Не дожидаясь окончания манёвра, «чёрные» кинулись в воду. Эмтешник свой он бросили на берегу. Гурбан скривился как от кислого: почуяли крысы, что спастись можно только на катере — на суше им гарантирована смерть если не от зомбаков, так от белгородцев.
Фаза тоже кинулся в воду, но лишь потому, что не рискнул идти по причалу — великан полтора центнера весил, а то и больше. Не о себе Фаза думал — о других. В два гребка он подплыл к катеру и вскарабкался на борт, напрягая могучие мышцы — и тут же потопал, громыхая ботинками пятидесятого размера, к корме. Там он, коротко взглянув на труп рыбака, подхватил с причала мотоцикл Ксю, словно игрушку — неимоверной силы человечище! — и аккуратно поставил на катер.
— Эй, да тут же труп! — Ксю как раз закрепила на причале конец и спрыгнула на палубу.
— Он не кусается, я проверил, — успокоил её Фаза.
В этот момент на носу показались братья-«чёрные», по ним ручьями стекала вода. Причём потоки, которые лились с Бориса, были окрашены в бледно-розовый цвет — его раненая рука всё ещё кровоточила.
А стадо уже одолело половину расстояния до причала. Белгородцы тоже не стояли на месте.
Пока Гурбан вертел головой, оценивая обстановку, на борт поднялся Маевский, потом Бек подогнал свой мотоцикл к корме и вместе с Фазой перетащил его на катер. На берегу остался только Доктор в квадроцикле.
— Эй, Доктор, ты чего? Живо давай! Зомбаки рядом! — Фаза махнул ему мозолистой лапищей. — Не тормози, давай!
Гудела земля, копыта скользили по болотистой грязи, колыхались ветвистые рога — острые, будто их специально заточили — они толще и длиннее, чем у обычных оленей. Да и вообще этих тварей только сослепу можно спутать с нормальными травоядными.