Вот кого, значит, боялись зомбоолени!
Стадо, кстати, уже развернулось и со всех копыт спешило навстречу каравану белгородцев.
— Брат! Там мой брат! Стой, Гурбан, стой! — Витёк словно сошёл с ума. Выхватив из-за пояса ТТ, он направлял пистолет то на командира чистильщиков, то на воду. — Глуши мотор! Разворачивайся!
— Виктор, не дури! Ему уже не помочь!
Пуля ударила в обзорное стекло, посыпались осколки. В рубку ворвался холодный сентябрьский ветер. Вторая пуля взвизгнула у самого уха. Два ноль в пользу Гурбана, присевшего за пультом управления. Повезло, что стрелок из Витька, как из навоза — баллистическая ракета.
А тот уже и сам сообразил, что подойти надо поближе. Хотя куда уж ближе — не океанский лайнер, особо не разгуляешься.
У Витька совсем крыша поехала. Он себя не контролировал — руки его тряслись, как у припадочного, он моргал, из открытого рта стекала слюна. Как же, всех братьев потерял одного за другим.
И Гурбан обязательно посочувствовал бы «чёрному», не начни тот стрелять. Чуть приподняв голову из-за пульта, он быстро оглянулся: чистильщики залегли на корме, и носа оттуда не казали, давая командиру возможность самостоятельно разобраться с уркой. Молодцы, всё верно. Тем более что Гурбан на линии огня, его запросто могли зацепить, метя в безумца.
А потом его взгляд встретился с расширенными зрачками Витька, и он понял — на этот раз Витёк не промажет…
Страшный удар сотряс всё судно. Оно накренилось, зачерпнув воды. Упав, Гурбан вывернул штурвал, который он так и не выпустил из пальцев, сжатых до боли. Катер начал разворачиваться. Надо встать, надо вернуть его на прежний курс…
Ещё удар.
— Двое их! Сомов двое! — крикнул Фаза. — Один вон плавает! Жрёт себе Вовочку, занят! А второму тоже хочется! Вот и бесится! Покормить надо! Витёк, ныряй уже!
И великана братишки достали. Умели они «располагать» к себе людей.
Витёк навёл ТТ на сома и прищурился — патронов не так уж много осталось, мазать нельзя, хоть руки и трясутся. От усердия зэк даже язык высунул.
— Витёк, не надо! Всех погубишь! — крикнул ему Гурбан, выбравшись из рубки.
Но «чёрный» не слышал его.
Или же не хотел слышать. Он ведь презирал командира чистильщиков. Да что там командира — он весь мир, всех людей ни во что не ставил.
Оскальзываясь на мокрой палубе, Гурбан метнулся к Витьку, чтобы остановить его, дурака. И брата не спасёт, и себя погубит, и всех остальных на дно отправит. Гурбан только успел коснуться плеча зэка, как тот саданул его пистолетом по лицу. Брызнула кровь из расквашенного носа. Но Гурбана не так легко остановить. От второго удара он увернулся. И хорошенько двинул Витька ногой между ног.
В этот момент оголодавшая рыбина снова ткнулась в катер.
С криком Витёк рухнул в воду. Потеряв равновесие, Гурбан тоже вывалился за борт, но в последний момент ухватиться за поручень. Он погрузился в ледяную воду по пояс. Сердце едва не остановилось от резкого холода. Перед глазами всплыла картинка: растерзанный рыбак, укороченный по колени. Гурбан в панике поджал ноги вместо того, чтобы вскарабкаться на палубу.
— Ты чё, командир?! Нашёл время купаться! — Сильные руки подхватили Гурбана, который был вовсе не пушинкой, и легко поставили его, мокрого и дрожащего, на палубу. Фаза покачал головой, мол, как тебе не стыдно, командир. — Это… бери уже управление. А то катер вертится, как то самое в проруби. Надо ведь «Хаммер» догнать.
— Командир, ты как? — В голосе Ксю прозвучала неподдельная тревога.
— Нормально. — Гурбан взялся за штурвал. До берега впереди оставалось не так уж много. Пока сомы заняты трапезой, он должен доставить туда своих людей.
Катер выровнялся и медленно, но уверенно пополз по водной глади, населённой чудовищами, более ужасными, чем те, что обитают на суше — да просто потому, что в глубине человек беспомощен даже без чудовищ, а уж с ними…