— Твою мать…
— Ага, нам тоже понравилось. — Ашот не улыбался, из-за чего выглядел странно и непривычно.
У Дана появилось нехорошее предчувствие. Надо убираться отсюда. Гиблое место этот Орёл. А скоро здесь станет ещё хуже.
— Чего мы ждём вообще?! Так и будем сидеть?!
Зеркальные линзы уставились на Данилу:
— Да.
Направляемые криками, в которых едва угадывались искажённые русские слова, чистильщики двигались по лабиринту развалин. Автоматы и пистолеты пришлось оставить врагу. Организованная — демонстративная! — сдача оружия была идеей Гурбана. Ему пришлось чуть ли не наизнанку вывернуться, чтобы убедить товарищей: «Так надо! Это единственный путь к спасению и цели!»
В конце концов, он вбил в их головы ту простую мысль, что от стволов в городе призраков толку мало. Гурбану в этом помогли лучники — подтверждая его слова, они выпустили в небо целую тучу стрел. Демонстрация силы была столь впечатляющей, что уговоры стали не нужны. Гурбан с облегчением выдохнул. Если б Маевский или Фаза подстрелили ещё одного карлика, Генерал этого не простил бы. Кто такой Генерал? Лучше вам этого не знать…
В Орле существовал негласный закон: один труп — случайность, второй — объявление войны. А с агрессорами нигде не панькались, а уж тут подавно.
К тому же, добровольная сдача оружия имела одно существенное преимущество: аборигены даже не попытались обыскать чистильщиков. А зачем? Ведь сами, без принуждения. Но Гурбан не увидел ни одного ножа среди сваленных в кучу стволов, пехотной лопатки там тоже не было. И Бек своим арсеналом не пожертвовал. Оно и верно, лом ещё пригодится. В качестве шанцевого инструмента, конечно.
— Кто они? Не люди, да? И не зомбаки? — проявила любознательность Ксю.
— Не люди. — Гурбану не хотелось говорить на эту тему. Не кличь лихо, пока оно тихо, типа того. — И не зомбаки. Их командир, некто Генерал, называет своих подданных детьми могил. А ещё их зовут карликами.
— А почему я не слышала о них?
— Мало кто может рассказать о том, что видел в этом городе. Да и не любят такое вспоминать.
В голубых зрачках Ксю можно было утонуть.
— Ты один из них, верно? Из тех, кто может, но не любит?
Гурбан молча отвернулся. Глядя на однообразный, серо-чёрный пейзаж руин, в котором поблескивали вкрапления битого стекла, он понял, что узнаёт эти места. А ведь это значит…
Вопли Фазы перебили ход командирской мысли:
— Джип! Ну, сука! Ну вот ты где!!! Ну вот мы тебя!!!
А вот Гурбана встреча не очень-то обрадовала. Карлики ведь неспроста привели чистильщиков к «Хаммеру». Они собираются стравить между собой людей. Зачем? А чтобы понаблюдать за битвой, как до Псидемии зрители наслаждались боевиками в кинотеатрах. Со жратвой вопрос в новом мире более-менее решился, а вот зрелищ был постоянный дефицит. И попкорна не было, потому что карлики и близко не вегетарианцы. В прошлый свой визит в Орёл Гурбан видел лошадей и голубятни. Это с подачи Генерала дети могил перестали голодать.
Гурбан зацепился ногой за проволочный каркас, торчащий из обломков, и едва не упал. Руины вокруг разразились радостными криками, куда менее впечатляющими, чем ночной вой, но не менее обидными.
«Хаммер» стоял посреди проспекта, дома вдоль которого — кроме одного — удивительно хорошо сохранились. Кое-где на стенах виднелись тарелки спутниковых антенн.
Забавно, хмыкнул Гурбан. Народ травит байки о субмаринах, бороздящих мировой океан, а космонавтах никто не вспоминает. Люди перестали мечтать о звёздах или уверены, что слизни пробрались и на орбитальные станции?…
Он жестом велел Фазе заткнуться.
— Осторожно! Тут могут быть мины! — Командир уже приметил знаки, которыми карлики обозначали ловушки. Подходить ближе к джипу было небезопасно.
— Эй, в «Хаммере»! — крикнул он. — Выходите, пока вас оттуда не выкурили! Хуже будет!
И это была не угроза, а предупреждение о грозящей опасности.
Гурбан уже понял, какая забава грозит его людям и дружкам Сташева-младшего. Приметная гора обломков, что возвышалась рядом с джипом, красноречивей любых намёков для того, кто видел уже эту груду, которая образовала после обвала одной стены дома. Дом этот чудом ещё стоял по левую сторону проспекта. Если б его сравнили с человеком, то человек выглядел бы так: с половины тела содрали кожу с мясом до самых костей — и выставили то, что получилось, на всеобщее обозрение. Перекрытия, лестничные пролёты, мебель в квартирах — пожалуйста, любуйтесь!