— Спасибо, — сказала Мариша, а потом, сообразив, в чьи руки попала, попыталась вырваться из крепких объятий.
Но не так-то просто совладать с тем, кто много лет провёл на Территориях:
— Не трепыхайся, красотка. Твоё лицо мне знакомо. Где-то я его видел…
Не хватало ещё, чтоб дочь советника захватили опять. Данила шагнул к Гурбану и скорчил свирепую рожу:
— Эй, отпусти её! Иначе хуже будет!
Он хотел лишь отвлечь внимание от Мариши, дать ей улизнуть. Но эффект превзошёл самые смелые его ожидания.
Азиат с ломом, блондин с перевязанным плечом, лысый с хитрой рожей, миловидная девчонка чуть старше Дана, великан и, конечно, сам Гурбан — все они дружно заржали. Причём азиат ещё и уронил лом на ногу блондину, что только усугубило веселье.
И это при том, что вокруг полно карликов, готовых в любой момент нашпиговать стрелами всех и каждого! Определённо, у бандитов не все дома!
— Ну, ты и клоун! — отсмеявшись, выдал Гурбан. — Петросян отдыхает!
Данила не понял, причём тут какой-то Петросян и почему он бездельничает, но виду не подал. Неужели бандюг так рассмешило его выражение лица? А ведь Дан много раз репетировал перед зеркалом, чтобы при подходящем случае деморализовать противника, м-да… Но, с другой стороны, цель-то достигнута: Гурбан отпустил Маришу, всё внимание теперь приковано к Дану. Главарь банды, прищурившись, рассматривал его как неведомую зверушку, вроде и неопасную, но кусючую.
Нельзя сказать, что Дану это понравилось.
Он хотел уже осадить Гурбана, мол, глаза сломаешь, но его отвлёк скрипучий, мерзкий голос, который раздался рядом:
— Познакомились уже? Это хорошо, это вам зачтётся. — Словно пенопластом по асфальту провели. — Здравствуйте, молодёжь. Добро пожаловать, рады!
Обернувшись, Данила увидел очень странное существо.
— Разрешите представиться, — проскрипело существо. — Меня зовут Генерал. Очень приятно.
На вид Генералу было лет пятьсот, не меньше. То есть выглядел он как мертвец, долго пролежавший в могиле и вдруг вздумавший восстать. И мертвец этот медленно шёл от дома без стены, в котором карликов набилось, как тараканов на кухне общественной столовой. «Тараканы» выли и визжали, хлопали в ладоши и швыряли всякую дрянь на проспект. А двигался старик так, словно ему ампутировали ноги, а вместо них пришили ходули — у него серьёзные проблемы с суставами. Волосы Генерал не стриг с начала Псидемии, и с тех же пор его «причёска» не знала гребня — седые, грязные космы свисали до пояса. А судя по одежде, он, во-первых, не боялся холода, ибо ткань покрывала его тело лишь в эпизодических местах, а во-вторых, в прошлом Генерал действительно был военным — из всего гардероба вполне сносно сохранились лишь погоны с полковничьими звёздами. Старик совершенно не страдал от скромности — подумаешь, немного повысил себя в звании.
Генерал остановился метрах в пяти от людей, и только сейчас Данила заметил, что у старика нет глаз. Как же он ориентировался в этих развалинах?…
Слепец что-то поднёс к впалому рту и сказал:
— Раз-раз, слышно? Раз! Два!
Голос его, казалось, прозвучал со всех сторон сразу и так громко, что Дан не сумел бы его перекричать — в высохшей лапке Генерал держал радиомикрофон, от которого сигнал подавался на мощные колонки, спрятанные в развалинах. Надо же, у карликов тут даже электричество есть, какая-нибудь мобильная станция на дровах… Теперь понятно, почему ночью и утром их вопли были такими сильными — из-за аппаратуры, пережившей смену магнитных полюсов и ядерную бомбардировку. Высокие технологии на вооружении у дикарей. Кому расскажешь, не поверят. Да и вряд ли захочется рассказывать о том, что Данила видел в Орле. Разруха, радиация и смерть — не самая приятная тема для бесед в дружеской компании. Такими историями девушку не уговоришь на взаимность.
Задумавшись, Дан мимо ушей пропустил начало речи Генерала.
— …Победителям дарую жизнь и свободу. Обещаю. А тем, кому не повезёт… Что ж, дети могил заслужили праздничный ужин. У нас давно не было праздников. И не надо кривиться. Не судите и не судимы будете! Дети могил вовсе не каннибалы, ибо не считают людей представителями одного с ними вида. Они — будущее Земли. Вы — прошлое…
Окончание фразы утонуло в криках карликов. Даже на расстоянии эти твари казались отвратительными. Будто скверный художник рисовал карикатуру на ребёнка, но, не закончив работу, скомкал лист и выбросил. А карикатура ожила и размножилась…