Карпов продолжал жмурить усталые глаза, читая, будто захватывающее художественное произведение, личное дело полковника, из-за которого у него, как он считал, начались неприятности.
- А вот это интересно... Очень интересно... Значит, поркуфобия*... Добрый доктор научит тебя любить животных!
***
Москва . Лубянка.
Филипов Андрей Андреевич, он же эльф-попаданец Ардель, внимательно читал отчеты в поисках крупицы сведений о своем бедовом молодом земляке.
'Телепорт, значит... - подумал он. - Неожиданно. Его по всей стране ищут, а он скачет телепортом и грабит то свою лабораторию, то ломбард, то склады магазинов. Вот же мелкий неугомонный единорожек! И ведь дежурный в лаборатории вроде как донес до своего шефа нужные сведения... Видимо, мелкий не поверил'.
У генерала вырвался громкий печальный вздох.
- За что мне это?! - закатил он глаза.
Отложив бумаги, он взялся за доклады от поисковых групп. Брови Арделя нахмурились, а лоб прочертила глубокая борозда. Живая богатая фантазия подкинула ему картины происшествий, словно он был там вместе с оперативниками...
***
Немногим ранее . Брянск.
Двое мужчин в тёмных костюмах и тёплых кожаных куртках шли по центральному железнодорожному вокзалу в сторону кабинета начальника вокзала.
Стройный и подтянутый мужчина тридцати пяти лет с волосами цвета воронова крыла, тёмными карими глазами посмотрел на напарника и сказал:
- Мишаня, похоже, и тут будет голяк. Мы уже все станции до Брянска проверили, ни следа объекта.
Кряжистый Михаил с коротким ёжиком русых волос ответил напарнику спокойным взором серых глаз и пожал плечами.
- Макс, а что нам ещё остаётся? Нужно отрабатывать все киевские направления. Это хорошо, что нам достался Брянск. А ведь есть ещё Анапа, Калуга, Львов, Николаев и сам Киев.
- Про Одессу забыл. Лучше бы нам досталась она или Анапа.
- Там свои конторские работают, - спокойно прокомментировал Михаил. - Тем более зимой у моря делать нечего. А Анапа - город маленький, там скрываться глупо. Наш же капитан вовсе не дурак. Был бы дурак, мы бы его уже которую неделю не искали бы.
- Тц... - Макс слегка толкнул локтем в бок коллегу. Едва заметно поведя глазами влево, он задал направление взора. - Кажется, я этих парней уже видел на прошлой станции.
- Кажется или видел? - напрягся Михаил.
- Не придирайся к словам. Ты же мою память знаешь.
- Думаешь, они за нами следят?
- Вряд ли, - едва заметно качнул головой Максим. - Возможно, конкуренты.
- Нужно их задержать, - предложил Михаил.
- Не самим же светиться. Давай ментов припряжем.
Миша остался исподволь незаметно следить за подозрительными субъектами. Второй агент 'конторы глубокого бурения' подошёл к дежурной группе милиционеров. Наряд состоял из трёх сотрудников правоохранительных органов.
После демонстрации красной корочки все три милиционера вытянулись по стойке смирно.
- Тащ майор, чем можем помочь? - спросил старший лейтенант, командир патруля.
- Лейтенант, - незаметно пальцем указал на подозрительную парочку Максим. - Аккуратно под благовидным предлогом задержите эту парочку. Очень подозрительные товарищи. Проверьте у них документы, обыщите. А мы позже подойдём к вам в помещение.
- Есть, тащ майор!
Милиционеры по прямой направились в сторону подозрительных субъектов, что не осталось без их внимания. Парочка молодых парней занервничала. Когда же милиционеры поравнялись с ними и попросили предъявить документы, один из них не выдержал и зажёг на руке огненный шар.
- Сука, псионики! - воскликнул обалдевший Михаил, доставая из-под куртки пистолет.
- Бля! - дёрнул из кобуры своё оружие Максим.
Огненный шар отправился в ближайшего милиционера. Плечистый молодой сержант явно ещё недавно служил в армии, причем не в обычных войсках. Реакция у него была на уровне. Он ещё до конца не сообразил, что происходит, но уже поднырнул под фаербол.
Огненный шар лишь чудом отправился под углом вверх, пролетел над головами толпы пассажиров и взорвался от встречи с высоким потолком. Сверху полетели куски штукатурки, которые слегка поранили некоторых пассажиров.
В толпе началась паника, крики, вопли, визги, суета. Кто-то побежал, что вызвало цепную реакцию. Народ стал ломиться к выходам, началась давка.