С чувством выполненного долга он довольный вернулся в лагерь. Машина пока ещё могла проехать по бездорожью, но чутьё подсказывало, что это ненадолго. Вскоре без лебедки дальше поляны с домом лучше не выезжать.
У Димы не было опасений, что КГБ, допросив Наташу, выявит его логово. Девушка плохо ориентировалась. С её слов, даже если она скажет правду, тут можно кружить месяцами и никого не обнаружить.
Время для человека слишком ценный ресурс, чтобы использовать его впустую. Карпов с нежностью погладил наполненный маной малый накопитель. Это лишь первый из многих камушков, которые позволят ему вернуть доступ к душе.
С недавних пор мана доступна, но, словно в издевку, такие крохи, что напрямую ими воспользоваться невозможно. Опыт жизни человеком показал эльфу, что там, где грубая мощь пасует, всегда можно найти обходные пути. И он выжимал из тоненькой струйки магической энергии всё доступное, словно рачительный завхоз, складируя ману в накопители. Один камушек - слабое заклинание. Десять - уже самый низ средних чар. Сто - и можно замахнуться на высшее заклинание. Но для этого нужно копить силу на протяжении более семи лет. Не факт, что одного такого заклинания будет достаточно для снятия блокировки с души. Точно нет. Вот устроить локальный Армагеддон - это запросто. Но зачем? Ради такой ерунды копить силы, это всё равно, что больному вместо покупки лекарств потратить все сбережения на ядерную бомбу.
Карпов готовился к будущему ритуалу и его последствиям. Отрывая от сердца самое сокровенное сокровище, свой единственный наполненный накопитель, он истратил ману на варку исцеляющего зелья.
Зелье вышло слабым. Если принять его сейчас, то хватит для исцеления больного колена. Но Дима бережно запечатал бутылку и оставил на будущее. После ритуала она ой как будет нужна, иначе можно и не воспользоваться его результатами.
***
Самолёт прилетел в столицу рано утром. Аэропорт Шереметьево встретил Наташу холодным ветром, мрачными тучами и противным моросящим дождем. В тайге хоть и было прохладно, но не так мерзко. Передернув плечами, девушка, как воробушек, нахохлилась и максимально втянула в камуфляжную куртку голову и кисти.
Своим видом она привлекала внимание окружающих. Маленькая, рыжая и в цифровом камуфляже. Она уже как-то привыкла, что в лесу это самая удобная одежда, и не обращала внимание на то, как одета. Сейчас же она готова была сгореть от стыда.
Наташа нырнула в нутро теплого автобуса и растеклась тающим маслом по сиденью.
Дома её ожидал скандал с тёткой, с которой предстояло объясниться...
Как и ожидалось, скандал состоялся. Люба отчитала племянницу за то, что по-человечески не предупредила её. Но вскоре она отошла.
На следующий день Наташа поехала в университет. Ей пришлось выстоять бой в деканате, чтобы подать документы на академический отпуск для Димы. Но она справилась.
На выходе из учебного заведения её ожидала черная Волга Клинок, покатая машина с хищными линиями. Возле машины стоял мужчина в черном костюме.
- Наталья Владимировна, пройдемте с нами.
Взор Наташи прикипел к красной корочке. Девушку бросило в дрожь. Она с ужасом прочитала на обложке:
Комитет государственной безопасности
Всю дорогу сопровождающий сотрудник КГБ и водитель молчали, нагнетая и так напряжённую атмосферу и заставляя девушку сильно нервничать.
В итоге её завели в казённого вида аскетичный кабинет и, усадив на стул, на пять минут оставили одну.
Наташа вся извелась к тому моменту, когда в комнату зашёл среднего роста крепкий мужчина со светло-пшеничной шевелюрой в возрасте около пятидесяти лет. Он выглядел крепким, а двигался словно хищник. Такая походка Наташе была знакома: так же ходил Дима. Её он тоже учил 'шагу рейнджера', но у неё он пока не получался.
Острый, слегка презрительный взгляд приковал девицу к жёсткому неудобному стулу.
- Ковалёва Наталья Владимировна девяносто девятого года рождения, - сухо констатировал он. - Студентка, комсомолка, отличница, закончившая школу с золотой медалью... Итак, Наталья, что вас связывает с Карповым Дмитрием?
- Он мой парень, - твердо ответила девушка, стараясь справиться с нервной дрожью.
- Парень? - удивлённо, но так знакомо приподнял бровь чекист. Точно так же поднимал брови её любимый Дима.
- Да.