Козёл пятился назад, выставив перед собой рога. Степан побежал, животное за ним вдогонку. Резко обернувшись, мужчина остановил животное ударом ноги в голову, но сам вновь упал на снег.
- Да стой ты! Всё! Всё, заебал!
Степан крепко схватился за рога козла и пытался удержать его на месте. Животное сопротивлялось, то опуская голову и пятясь назад, то поднимая её и двигаясь вперёд, подобно паровозу таща с собой хозяина туда-сюда. И вроде бы козёл замер, успокоился. Обманувшись видимым спокойствием, Степан отпустил рога, но животное тут же наклонило голову и попятилось назад.
- Да отстань, ты, Борька! - козёл взял разбег, а Степан попятился. - Да ты охуел, что ли? Борис. Борис, кончай!
Во время очередной потасовки мужчина оказался повален спиной на землю, а козёл всё продолжал наскакивать на него.
- Блять! - не на шутку испуганный Степан ногами отбросил козла. - Борис, кончай! Борис! - снова он отбросил животное обеими ногами. - Иди на хуй! Сука, Борис, на мясо пущу!
А Борису было всё ни почём. Казалось, будто в козла вселились бесы. Он медленно пятился назад, беря большой разгон.
- Да это пиздец какой-то, - поднялся на ноги Степан. Его штаны и куртка местами были порваны и все в снегу.
И вновь проверенной тактикой ногой в лоб встретил животное усталый Степан. У него сбилось дыхание, пот заливал глаза.
- Да ебанный... Глаза повыдираю, животное!
И вновь козёл налетел на него, сбивая в большой сугроб.
- Охуеть! - от боли у мужчины из глаз брызнули слёзы. - Да что с тобой не так? Боря... Борис... Боречка! Успокойся.
А Боря продолжал брать очередной разбег.
- Да это пиздец какой-то! Боря, кончай! Боря! Боря, бля-а-а...
Степан побежал так, что пятками вздымал снег. Он никогда столь быстро не бегал. Мечась из стороны в сторону, он уходил от ударов рогами, но не всегда удачно. Минуты три хозяин убегал от своего взбешенного козла, пока не заманил зверюгу в ловушку. Забежав в сарай, он дождался, пока туда забежит козёл, после чего пулей выметнулся оттуда и закрыл дверь.
Бах!
Громкий грохот сотряс дверь сарая. Трясущимися руками Степан сооружал баррикаду, подпирая хлипкую дверь.
Бах! Бах! Бах!
- Ружье! - встрепенулся Степан. - Нужно взять ружьё. Я убью эту сволочь!
Хромая, он поплелся в хату. Сзади на штанах болтался оторванный лоскут, открывая вид на семейные труселя.
Вскоре мокрый и взбешенный Степан, даже не удосужившись переодеться, вышел во двор с ружьём наперевес. Он шел к сараю, откуда доносились гулкие удары.
БАХ! Хрясь! Треньк!
Козел во время очередной попытки пробил гнилые доски. Из дыры зловеще показалась рогатая голова с налитыми кровью глазами.
От этого вида, так сильно напоминающего сцену из фильма ужасов, когда маньяк топором разбивает дверь и просовывает туда голову, Степана пробрала крупная дрожь. От страха он вскинул ружье и выстрелил раз, еще один... Он продолжал давить на спусковой крючок, но в ответ раздавались лишь глухие щелчки. Двустволка же - там всего два патрона.
- Всё, что ли? - замер Степан, с недоверием рассматривая то, что осталось от козла после попадания крупной дробью с короткого расстояния. - Фух, всё! Ох, Борис...
- Ко-о...
- Что?
Степан нервно обернулся назад. К нему медленно приближался нахохлившийся петух. Этот взгляд хозяину был знаком: именно так петух смотрел на кур перед тем, как начать их топтать.
- Так, Петя, спокойно, тихо...
Степан переломил ружьё. Эжектор выбросил использованные гильзы, а мужчина суетно принялся копаться в кармане, пытаясь нащупать патроны. Один он зарядил, второй.
Тут петух резко замахал крыльями и взлетел. Он перемахнул через голову хозяина и...
- А-а-а! Нет, бля! Отвали от моей жопы!
Степан отбивался от петуха изо всех сил, но у того был опыт. Каждый день приходится топтать несколько десятков строптивых кур. Птица вцепилась клювом в куртку и шпорами в мягкое место и пыталась пристроиться для... К-хм... Для оплодотворения.
- Петя, сука! Пидарас пернатый! Отстань от моей жопы! В суп пущу... Блять, нет, Петя! Нет, бля-а-а...
Кое-как Степану удалось сбить петуха со спины прикладом ружья. Гневно раздувая ноздри, он направил на птицу ружьё.
- С-с-ука-а ты, Петя!