Когда он проснулся, то осознал, какую концептуальную хрень воплотил в реальности, после чего ужаснулся. Фактически Линаэль пошел по пути своих сородичей. Только эльфы загружали информацию напрямую в мозг, а чуть позже через фильтр в виде нейросети, он же использовал фильтр в виде наручного искина. Но фактически это две стороны одной медали.
Зная, к чему привели его сородичей заигрывания с ноосферой, Линаэль устрашился последствий. В перспективе из плюсов маячили быстрый, почти мгновенный технический и магический прогресс, что вроде бы и хорошо. Но и минусы присутствовали жирнющие. Самое ужасное – потерять эльфичность (это как человечность, но для эльфа). Он страшился потерять моральный облик и превратиться в подобие бывшего учителя. Встреча с Ириэлем не только привела к имеющимся последствиям, но и серьёзно прочистила мозги.
Карпов сделал себе зарубку в разуме без серьезных оснований не пользоваться своим изобретением и базами знаний.
Базы знаний и халявная информация из ноосферы привели к тому, что наука развивается однобоко по заданным рельсам. Люди, эльфы, хлорави и прочие обитатели галактики пользуются остатками знаний предтеч, то есть первых потомков эльфов, которые отправились покорять космос. Они по-минимуму занимаются фундаментальными исследованиями.
Как стало понятно из разговоров с Олани, наука в чистом виде в Галактическом Союзе существует постольку-поскольку с хилой поддержкой государств. Стоит убрать эту поддержку, как перспективные идеи отбрасываются, потому что стоят слишком дорого и сулят потерей прибыли множеству коммерсантов. Кому нужна энергия антивещества, если продажа топлива для реакторов приносит огромные прибыли миллионам разумных и создаёт множество рабочих мест? Это как нефть на Земле. Пока её запасы огромны, об альтернативной энергетике никто, за исключением редких энтузиастов, и не задумывался.
Жители Союза получили знания в наследство от предтеч. Вместо поиска новых путей развития, они тратят множество усилий, чтобы раскапывать руины предтеч и копировать их технологии. Этот путь хоть и приводит к бурному развитию в краткосрочной перспективе, но противопоказан для долгосрочного развития цивилизаций. Путь проб и ошибок хоть и медленней, но в итоге позволит гораздо глубже познать тайны вселенной и продвинуться на пути прогресса.
Впрочем, поздно пить боржоми, когда печень отвалилась. Уничтожать результаты своих трудов Карпов не собирался.
Он покатился в свою каюту, принял душ и вернулся в ангар, где переоделся в новый скафандр.
Это был шедевр техно-магии. Питание обеспечивало несколько генераторов маны, которые совокупно выдавали десять резервов архимагов в секунду. Мягкая адаптивная подложка идеально облегчала тело. Следующий слой являлся экзоскелетом, который увеличивал физические усилия и позволял спокойно передвигаться стариковскому телу без использования нанороботов. Антигравы выполняли несколько функций: компенсировали серьезные перегрузки и повышенную гравитацию, позволяли летать и притягиваться, к примеру, к обшивке звездолёта или к полу в невесомости. Вокруг скафандра можно было выставить небольшого радиуса энергетический щит, не уступающий по мощности таковому у самого современного линкора.
Несмотря на то, что это был лёгкий скафандр, естественно, он имел систему жизнеобеспечения, которая снабжала пользователя водой, едой и кислородом, утилизировала продукты жизнедеятельности и поддерживала тело в чистоте. Аптечка шестого поколения, само собой, там тоже имелась, но она была дополнена комплексом исцеляющих заклинаний. Но и это не всё. Вишенкой на вершине торта были встроенная установка телепортации и подключаемый к скафу наручный искин.
Подключение к ноосфере и огромные вычислительные мощности позволяли использовать портальную установку очень многогранно. Телепортация в любую точку пространства, в том числе и в параллельные вселенные, нарезать противника с помощью порталов ломтиками или вырвать внутренние органы, переместить внутрь звездолета плазму из центра звёзды – это лишь малый список открывшихся возможностей. Без имбового прибора всё это невозможно. Раньше всё упиралось в ограниченные вычислительные ресурсы и необходимость ручного управления.
О том, что броневой слой скафандра имел благородный фиолетовый цвет адамантиевой обшивки можно и не упоминать. Имея доступ к такому материалу, Карпов не мог поступить иначе.