Все базы знаний были не выше третьего ранга. Их тут имелось ровно столько, чтобы под минимальные требования обучить тридцать специалистов для работы на небольшом звездолёте. Минимальный экипаж десять человек. Штатный – двадцать. Нейросетей и баз хватало, чтобы полтора раза перекрыть штатное количество персонала или три раза по минимуму. Ничего лишнего.
– Сэм…
– Ну?
– Сэ-э-э-м… – Карпов с укором посмотрел на медтехника.
– Чё тебе, отрыжка чёрной дыры?
– Осмелел? С чего этого ты в край оборзел?
– Не сношай мне мозг! – резко ответил Сэм. – Думаешь, я не знаю, что ты меня отправишь мусорный реактор, как только перестанешь нуждаться в моих услугах?
– Ты обо мне плохого мнения, Сэм. Я обещал сохранить тебе жизнь и свободу, и своё обещание стараюсь выполнить. И что же ты делаешь, парень?
– Что же я делаю?! – с сарказмом переспросил он.
– Ты лезешь ко мне в карман, Сэм. Ты же вскрывал каюты своих коллег, я знаю. Думаешь обмануть меня и припрятать базы данных и прочие ништяки?
– Всё-то ты знаешь… – Сэм громко заскрежетал зубами. – Ну, прихватил я мелочевку, подумаешь. И чё, ты у меня всё заберёшь?
– Ты мне всё сам отдашь, дружище, или я отпущу тебя с голой задницей, в которой предварительно поковыряюсь, ища твои заначки. Я обещал тебе свободу, а не подарить своё имущество.
– Это всё не твоё!
– Было чужое – стало моё. Давай так договоримся, я тебе разрешу взять немного оружия и своё имущество и завтра же займусь твоей переправкой в цивилизацию, минуя встречу с представителями правоохранительных органов Галактического Союза.
– Ну очень щедрое предложение! – голос Сэма сочился сарказмом. – И почему же я не пляшу от радости от твоей щедрости?!
– Как хочешь, – с равнодушным видом Карпов пожал плечами. – Голым, так голым!
– Эй! – до Сэма дошло, что это может быть ни разу не шутка. – Постой! Я согласен. Всё отдам. Но хотя бы свои вещи я могу себе оставить?
– Без проблем. И ещё, Сэм, можно ли ускорить разворачивание нейросети?
– Можно, но нежелательно. Когда сетка разворачивается сама, то встаёт лучше. При экстренном разворачивании в капсуле возможны побочные эффекты, к примеру, уменьшение прибавки к интеллекту. По крайней мере, на таком старье третьего поколения. На капсуле-шестерке и выше без проблем, там даже рекомендуют развернуть сетку быстрее, поскольку никаких побочек не будет, а кредов можно с клиента слупить больше.
– Понял. А можно просто оставить «дикарей» в капсулах до запуска нейросетей?
– Да, конечно, это возможно, но тогда ресурс картриджей будет расходоваться. Немного, но всё же.
– Пускай. А с пользой для пациентов это время реально как-то использовать?
Сэм, недолго думая, ответил:
– Я могу вживить диким имеющиеся антигены к болезням. Но они же денег стоят.
– Сделай доброе дело, Сэм.
Медтехник на некоторое время прикрыл глаза, отдавая команды медкапсулам. Закончив работать с нейросетью, он произнес:
– Всё. Теперь они очнутся через двадцать семь часов с рабочими сетками и антигенами.
– Спасибо. А теперь прогуляемся к твоему хранилищу ништяков…
Каюта Сэма напоминала пещеру Али-бабы. Он, словно потомственный Хомяков (был в жизни Карпова вороватый председатель колхоза с такой фамилией), тащил в свою каюту всё, что дорого-богато, при этом занимает небольшой объём. Тут обнаружились обезличенные карты с кредитами, инфопланшеты, бластеры, станеры, комбинезоны и главное, за чем шёл Дмитрий – инфокристаллы. Последние были свалены без разбора кучей в походный вещь-мешок.
Кристаллы и наличку Сэм провожал со слезами на глазах.
– Да уж, дружочек-пирожочек… – протянул впечатлённый Карпов. – Нехило ты разошелся! И как ты всё это добро планировал с собой утащить?
– Как-нибудь, – огрызнулся Сэм. – Там были и мои карты на полмиллиона. Ты обещал оставить мне моё имущество.
– Не ври. Ты же понял, что я псион, верно?
– Это сложно не понять, – лицо Сэма было хмурым.
– А псионы ведь умеют чувствовать, когда им лгут…
– Ладно, – устало опустил плечи медтехник. – У меня семьдесят тысяч было. Ты доволен?!
– Я был бы доволен, если бы ты вёл себя нормально с самого начала. Тогда мы могли бы договориться на полноценное сотрудничество. Ты сам себя переиграл, Сэм, так что нечего на меня дуться.