В итоге маг сделал вывод, что «окна» необходимы для того, чтобы можно было внедрить базы знаний, сделать оттиск «книги» и через специальные приборы посмотреть на усвоенные базы знаний «издалека». Например, для подтверждения рангов изученных данных. А «форточка», это что-то вроде тайного лаза, этакая незадокументированная лазейка для более углубленного ментального считывания.
Перед магом встала задача: как сделать так, чтобы взор «считывателей» падал лишь на «новые шкафы», при этом ничто через «форточку» не пролезло. То есть мельком посмотреть можно или знания внедрить, а всю память увидеть нельзя.
В итоге чертоги разума преобразились. Окошки на потолке обзавелись адамантиевыми решетками и прозрачными мифриловыми бронированными дополнительными окнами, которые невозможно открыть и обзор из которых ограничен новыми шкафами.
Из медитации Карпова выдернул входящий сигнал нейросети. От столь резкого покидания чертогов разума у него стрельнуло болью в висках, из-за чего он поморщился.
Звонок он принял. Связь походила на видеозвонок, только перед глазами пользователя эмулировалось голографическое изображение собеседника. То есть другие люди не могли видеть собеседника, за исключением случаев конференции с несколькими участниками. Не было камеры, которая вела бы съёмку. Эмуляцию осуществляла нейросеть, если в ней был встроен модуль связи (у Линаэля была именно такая сетка), или же этим занимался коммуникатор (у любого из землян с сетками-тройками). Можно было использовать что-то наподобие виджетов, которые улучшали или изменяли внешность, но по умолчанию шла эмуляция настоящей внешности, которая выглядела на сто процентов реалистично.
Проще говоря, перед взором Дмитрия появилась полноценная фигура Виталия в полный рост в его чёрном комбезе и с растрёпанными волосами. Капитан фрегата в свою очередь мог лицезреть Диму, словно тот стоял перед ним, болезненно морщил лицо и потирал виски.
– Дмитрий Васильевич, с вами всё в порядке?
– Надеюсь, Вит, у тебя что-то важное, – в голосе Карпова прорезалось раздражение. – Так резко выходить из транса больно…
– Простите, но я действительно по важному делу. В нашу систему из гиперпространства вылетел звездолёт. Это невероятно огромный корабль – аж полуторакилометровый!
Виталий повернул голову направо с таким видом, словно прислушивался к чему-то. Кивнув, он вновь обратил свой взор на Карпова.
– Пилот мне подсказывает, что это переделанный военный крейсер пятого или шестого поколения. И эта штука реально опасная. Данный звездолёт летит в нашем направлении.
– Для полиции слишком рано, – тихо произнес Дмитрий. – Хм… Они пытались выйти с нами на связь?
– В том-то и дело, что да, – Виталий волновался и не знал, куда деть руки. – С крейсера нам прислали какие-то коды. Я не пойму, что это и что с ними делать?
– Скорее всего, это что-то вроде запроса свой-чужой.
– Мне им нужно как-то ответить? – спросил Виталик.
– Ни в коем случае! Вит, вообще ничего не предпринимайте. Притворитесь дохлыми.
– Не понял? – Виталик слегка приподнял брови. Его лоб прорезала напряжённая черта. – Это как?
– Просто. Ни на какие сигналы не отвечайте, движки и щиты не включайте, реактор выведите на минимальную мощность. В общем, изобразите покинутый или неисправный звездолёт.
– Зачем?
– Вит, ты не захочешь этого знать.
– Вообще-то хочу. Это, чёрт побери, огромный военный крейсер на несколько поколений новее, который, блин, летит к нам!
– Вот именно, Вит. Это крейсер, а у нас фрегат. Как бы мы ни дергались, он превратит нас в плазму при любых вариантах. Поэтому нам следует придерживаться тактики опоссума, то есть притвориться мертвым звездолётом.
– Дмитрий Васильевич, – еще более взволнованным тоном продолжил Виталий, – а кто это может быть? Вы упоминали какую-то полицию.
– Я упоминал вполне конкретную полицию хлорави, которую я вызвал. Если помнишь, я говорил о спасённых инопланетных школьниках. Их должны забрать с поверхности планеты.
– Так может, это они? – с надеждой спросил Виталик.
– Нет. Я более, чем уверен, что это наниматель пиратов. Тот самый, который заказал похищение детей.
– Они же нас убьют! – колени Виталия стали отплясывать сальсу.
– Молод ты для капитана, – с грустью вздохнул Карпов, – слишком много нервничаешь и мало думаешь. От переживаний мысли путаются. Вит, не будь тряпкой – возьми себя в руки! Я беру эту орочью отрыжку на себя.