Первый
Во второй половине дня дошли-таки до площади. Точнее, до того места, где она была когда-то. Умные деревенские жители не побрезговали в своё время разворотить брусчатку и использовать для собственных нужд, так что теперь пространство размером с футбольное поле (а то и два) 'радовало' глаз травой по... Тут не то что пару сотен костяков, тут полк в положении лёжа спрятать можно... Сенокос завтра устроить, что ли? Хоть какое-то разнообразие будет...
В общем, остановились мы на краю и стали осматриваться. Где тут раньше был храм - не определить. Придётся всё же идти по кругу, вот только теперь будем не на сто шагов в ширину полосу чистить, а на двадцать. И косы завтра не забыть надо. А пока...
- Третий десяток - влево и вокруг площади. На ширину двадцать шагов. Продолжаем рубить кусты. Второй десяток - в ту же сторону и на ту же ширину рвём траву. Клювами не щёлкать, смотреть под ноги. Пятый десяток - готовность. Работаем!
Второй
А хорошо здесь когда-то жили... Раньше как-то в глаза не бросалось, а вот теперь... Почти весь город вымощен камнем. В каждом дворе - клумбы и садики. От деревьев, правда, только пеньки остались и совсем уж молодая поросль, но представить, как это выглядело!.. И тоска берёт... В том числе - от понимания того, что и собственные предки наверняка приложили руку к уничтожению этой красоты...
На какое-то мгновение в мозгу мелькнула картина: ранний вечер, по улице медленно ползёт прикрывшаяся щитами колонна, от которой в стороны разлетаются шары и молнии... горящие дома... И дым, подсвечиваемый языками пламени...
Двое
- Партнёр, не трави душу...
- Ты о чём?
- О твоей фантазии. Хорошая она у тебя, богатая... Только не в тему сейчас.
- Извини.
- Да не за что. Просто... У нас ведь тоже воюют. И воевали. А несколько десятков лет назад большая война закончилась. Весь мир затронула. Её так и называют - Вторая Мировая.
- А была и первая?
- Была. Лет за двадцать до второй закончилась. И ещё заварушки разные... Вроде и мир, и похоронки приходят.
- Похоронки?
- Ну... Извещения такие от правительства: '...сообщаем вам, что ваш сын...' И так далее. И хроника - с Первой, со Второй, с мелких, которых вроде бы и нет...
- Я понял. И много у вас?..
- Наша страна во Второй, по самым скромным подсчётам - миллионов двадцать-тридцать...
- Сколько?! Как же вы выжили?
- А куда мы денемся?..
Первый
Вечером мы разыскали старосту и озадачили его косами. Тёмный поскрёб в затылке, пообещал найти пару штук (дефицит они здесь страшный из-за проблем со сталью, народ серпами перебивается) и в свою очередь пристал с вопросом, на каком расстоянии можно резать чужих. А я знаю?! Чем дальше - тем лучше. И желательно без мучений. А то вдруг этот грёбаный алтарь ещё и болью питается. Так и объяснил. А потом добавил, что в крайнем случае можно и на месте, но трупы обязательно уносить и закапывать частями. От греха.
Ещё подошёл один из сопровождавших нас сегодня старичков и поинтересовался, как делить награбленное. Пришлось и его обломать. Типа, ты старый, ты и думай. Мужик глянул на нас чуть ли не с ненавистью и удалился, а через полчаса притащил два неплохих меча и четыре больших серебряных. Уже хорошо. Деньги мы сразу же разделили поровну на всех (кроме Чуски, само собой), а оружие отдали капралам - им нужнее. Заодно и выгнали их тренироваться, чтобы не расслаблялись. Что удивительно, мужики даже не ворчали. Вообще, после ночного боя они стали на нас как-то по-другому смотреть, вроде как бы признали, что ли?
Второй
Решение идти по кругу влево оказалось правильным - почти сразу после обеденного перерыва вышли к останкам большого здания, посреди которых столпилась кучка скелетов. Небольшая. Меньше двух десятков. Стояли на месте, изредка подёргиваясь и уставившись на нас пустыми глазницами. И мы стояли. Потому что наконец-то нашли. И осталась, как сказал партнёр, сущая ерунда: начать и кончить.
Глава 17.
От подарков их сурово отвернись...
В. Высоцкий
Взгляд со стороны
- Будем бить? А, командир? - Краб, перебросивший щит из-за спины на руку, занял уже почти привычное место слева от Казуса и потянул из ножен свой новый полуторник. Справа замер в полной готовности Бегун, а в затылок жарко задышал мряв.