— А кошки? Что я буду с ними делать?
— Я уже говорил тебе, что надо с ними сделать.
— Ты жестокий, бессердечный человек! Ты не считаешь так, Элен?
Элен слегка покраснела, но промолчала. Леон посмотрел на жену с легкой усмешкой.
— Ну, дорогая, разве ты не хочешь ответить тете Хрисуле?
— В этом нет необходимости. Я уверена, что ты до смерти запугал бедную девочку. — Старушка посадила на колени одну из своих кошек. — Тебе нравится дом Леона?
— Очень, — с восторгом ответила Элен. — Я никогда в жизни не видела ничего подобного.
— Конечно. Это самый красивый дом в наших местах. — Старушка помедлила, потом посмотрела на Леона. — Пожалуй, я подумаю о том, чтобы продать свой дом. А ты подбери мне домик поменьше.
— Ты серьезно, тетя?
— Да. Думаю, я найду в нем место для кошек.
Они еще немного побеседовали, а потом Леон сказал, что им пора ехать домой.
— Арате не любит оставаться допоздна, — объяснил он, — поэтому нам надо возвращаться. Приедешь навестить нас? — спросил он, вставая.
— Спасибо, приеду. Я еще не видела своих внуков. Только ты приезжай за мной, а то я одна не доберусь.
— Хорошо, я обязательно приеду. — Было решено, что в следующее воскресенье Леон привезет тетю к ним на ленч, а потом проводит домой.
— Не забудь поискать домик для меня, — напомнила она ему на прощание.
— Мне кажется, я знаю, кто может подобрать дом для тети Хрисулы, — сказал Леон, когда они уже ехали домой. — Я рад, что она наконец согласилась на мое предложение.
— Он слишком велик для нее, — поддержала мужа Элен. — Она занимает две-три комнаты, а остальные стоят пустые. Наверное, это очень неприятно.
— Согласен. Посмотрим, что я смогу для нее сделать.
Глава седьмая
Элен работала так сосредоточенно, что даже не заметила подошедшего к ней Леона, пока он не заговорил. Его голос раздался совсем рядом. Элен от неожиданности вздрогнула и быстро оглянулась.
— Почти закончила? — Леон с восхищением смотрел на ее работу. — Как быстро ты работаешь!
— Я же получила одобрение, — улыбнулась она, делая шаг назад, чтобы лучше рассмотреть свою работу. — Как ты узнал, что я здесь?
— Мне сказала Арате.
— Ты сегодня рано вернулся.
— В офисе стало слишком жарко. — Уже третий день подряд Леон возвращался домой очень рано. Может быть, он хотел больше времени проводить с женой? Но Элен поспешно отбросила эту мысль и сосредоточила все свое внимание на картине. Неожиданно она нахмурилась.
— Я не совсем точно передала вот здесь оттенок.
— Одобрение… — произнес Леон, возвращаясь вдруг к ее предыдущей фразе. — Ты сказала это так, будто никогда не получала одобрения своей работы? — Элен молчала, и он почти заставил ее повернуться к нему. — Поэтому ты перестала заниматься живописью? Поэтому тебе было нечего показать мне, когда я спросил тебя о твоих картинах?
Она кивнула, но продолжала молчать. Грегори с пренебрежением относился к ее работам, и она потеряла веру в себя. Но сейчас это было в прошлом и она не хотела рассказывать об этом Леону. Однако он настаивал, и Элен наконец призналась:
— Грегори не нравился мой стиль — он считал, что никто не купит мои картины.
— А ты хотела их продавать? Элен задумалась.
— Дело не в деньгах, но мне было бы приятно, если бы кто-то купил мою картину. Фил говорит, что каждый художник стремится получить удовлетворение от своей работы. А оно приходит только тогда, когда твою работу оценят.
— Ты права… — Леон на секунду задумался. — Наши местные художники устраивают выставку в Никосии. В число участников я включу и тебя.
— Правда? — Глаза Элен засияли от радости, но как-то быстро потухли. — Нет, Леон, моя работа недостаточно хороша, — с легкой грустью сказала Элен. — Ей не место на выставке.
— Я же сказал, что судить о ее достоинствах буду я. Она пойдет на выставку. — В его голосе звучала явная гордость за свою жену.
— Ты вселяешь в меня уверенность, — порывисто воскликнула она. — Я очень ценю твое мнение.
Могла ли Элен выразить словами, что значила для нее его поддержка? У нее всегда было огромное желание заниматься живописью, и одно время считала, что у нее неплохо получается. И сейчас она снова вернулась к своему занятию, которое по-прежнему доставляло ей удовольствие… и похвалы мужа тоже.
— Я считаю твою картину хорошей и поэтому говорю тебе об этом. — Голос Леона был нежен, и ощущение счастья переполнило Элен. Что с ней происходит? Неужели всего несколько дней назад она спрашивала себя, способно ли ее сердце на новое чувство? А сейчас она пыталась подавить его в себе, хотя и знала уже, что это все напрасно. Нарушенное обещание Леона, его жестокость в тот день, когда она встречалась с Робертом и другие их разногласия — все постепенно стерлось из памяти и перестало иметь значение. Важным оказалось лишь то, как Леон смотрел на нее, с какой нежностью звучал его голос, какими ласковыми были его руки…