Леон раздраженно передернул плечами.
— Почему ты не посоветовалась со мной, прежде чем приглашать гостей?
Элен вряд ли могла ответить на этот вопрос; ей не хотелось признаваться, что она сделала это намеренно, чтобы вынудить Леона остаться дома.
— Наверное, мне действительно следовало бы так поступить, — грустно призналась она. Неожиданно для самой себя она умоляюще посмотрела на мужа. — Леон, я оказалась в таком трудном положении.
Глубоко вздохнув, он все же согласился:
— Ну ладно. Я отменю встречу с клиентом. Но в следующий раз, пожалуйста, советуйся со мной. У деловых людей не принято назначать встречу и в последний момент отменять ее.
Элен была удивлена. Леон говорил так искренне. Может быть, он все-таки не каждый день встречается с Паулой? Элен в недоумении пожала плечами, но возникшая было надежда тут же исчезла, ей вновь стало грустно. Леон умен и изворотлив; разве она уже не убедилась в этом?
Труди и Тасос приехали рано, и первую половину вечера они все провели в саду. Дети, возбужденные приездом гостей, бегали поблизости; детский смех не смолкая звенел среди деревьев.
— Счастливые эти двое, — заметил Тасос, глядя, как Чиппи раскачивает на качелях Фиону. — Они потеряли одних родителей, но нашли других. — Его слова заставили Элен посмотреть на мужа. Он чуть заметно улыбался.
С того дня как Леон неожиданно привез от Асмены детей, его отношение к жене полностью изменилось. У него совершенно пропал к ней интерес, и желание тоже. Он стал относиться к Элен со спокойным равнодушием первых дней их совместной жизни. Возвращение к прежним отношениям сначала успокоило Элен, ведь выходя замуж за Леона именно этого она и хотела. Ей только не нравились его властные манеры и не терпящий возражений тон, которым он позволял себе разговаривать с ней. Будь у нее немного больше свободы, считала Элен, она вполне могла бы смириться с такой жизнью. Но по мере того как проходили дни, она все острее начинала чувствовать свою ненужность, бессмысленность своего существования. Теперь, когда муж потерял к ней всякий интерес, Элен вынуждена была признать, что она, наверное, скорее согласилась бы делить его внимание с другой, чем терпеть его показную холодность. Если бы она по-прежнему была к мужу равнодушна, сумела устоять перед его обаянием, то безразличие Леона не волновало бы ее. К несчастью, она его полюбила.
Почувствовав внимательный взгляд подруги, Элен отбросила свои невеселые мысли и улыбнулась. Лицо Труди просветлело. Заметила ли та что-то неладное? Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Элен умерла бы со стыда, если бы кто-то узнал, что Леон потерял к ней интерес.
— Дядя Леон… — донесся до них голосок Фионы. — Может быть, ты покачаешь меня? Чиппи отказывается.
— Сейчас моя очередь, а она не уступает, — пожаловался мальчик, когда Леон подошел к качелям. — Она хочет кататься все время.
— А ну, Фиона, слезай!
— Нет. Я хочу…
— Нет!
— Подтолкни качели последний разок. — Фиона просительно посмотрела на дядю из-под длинных ресниц. — Пожалуйста, — вкрадчиво добавила она.
— Слезай!
Девочке пришлось подчиниться. Выпроваживая Фиону, Леон ее легонько шлепнул.
— Ой, как больно! — Ее глаза расширились от обиды и удивления. Она потерла то место, по которому ее шлепнул Леон, и побежала к Элен. — Он злой… я его больше не люблю!
Все засмеялись, а девочка чуть не расплакалась.
— Бедняжка Фиона! — Элен протянула к ней руки. — Иди ко мне на колени.
— Плакса! — крикнул Чиппи с качелей, взлетая высоко вверх. Ветер растрепал волосы Леона, и он сам стал похож на мальчишку. Элен любовалась мужем, глядя на него поверх головы Фионы. Но, почувствовав взгляд жены, он повернулся, а Элен сразу же отвела глаза.
— Он сделал мне больно, — жаловалась Фиона. — Он нехороший!
— Глупости. Тебе совсем не больно. — Элен усадила девочку поудобнее.
— Нет, больно. — Фиона обвила руками шею Элен. — Я люблю тебя, а его не люблю.
— А я уверена, что ты любишь своего дядю, — мягко заметила Труди. — И он тебя любит.
— Нет! — Фиона смотрела, как Леон раскачивает качели. — Если бы он любил меня, то не сделал бы мне больно.
Верно, подумала Элен. Ты не сделаешь больно тем, кого любишь. Но в этот момент она имела в виду вовсе не Фиону.
Оставив качели, Леон подошел к Элен. Его взгляд равнодушно скользнул по лицу жены и остановился на обиженном личике племянницы.
— Что случилось, Фиона?
— Ты сделал мне больно. Я тебя больше не люблю.