Выбрать главу

Хайдарабад находится в самом сердце Индии. Здесь, неподалеку от деревни Эллоры, можно видеть гряду скалистых гор, изогнутую наподобие подковы. Склоны гор заросли густыми кустарниками и заплетены лианами, меж них змеятся узкие, извилистые тропки. Поднявшись на одну из вершин, замечаешь внутри этого природного амфитеатра то в одном, то в другом месте входы, окна, карнизы, украшенные скульптурой фасады, лестницы, уходящие в недра гор, словом, какой-то неведомый фантастический город.

Тридцать с лишним пещерных храмов и монастырей Эллоры с их бесчисленными колоннами, изваяниями богов и священных животных, с поразительными барельефами на стенах — все это высечено из одного цельного гранитного массива. Египетские пирамиды тоже величественны, но там лишь голая геометрическая форма. Пирамиды поражают размерами и количеством вложенного труда, а храмы Эллоры — чудесным искусством. Девять веков трудились над ними безвестные индийские зодчие.

Храмы Эллоры описаны и сфотографированы. Многие тысячи богомольцев и туристов посетили эти места. Но оказалось, что есть там один неоткрытый храм. Он находится на отшибе, и в то время как другие храмы соединены переходами и галереями, этот совершенно отделен от них. Оползень закрыл вход в храм, а время стерло самую память о его существовании. Висванатха оставался единственным живым человеком, знавшим, как проникнуть туда. Ему была известна и тайна храма.

— Вы сами были там? — поинтересовался Крюков.

— Был, и не так давно. Обширный зал этого храма тоже украшен богатейшей скульптурой, а у задней стены стоит огромная статуя богини науки (на индийском Олимпе есть и такое божество!)

Изваяние трехликой богини помещается на каменном пьедестале. В тыловой его части вынимается плита, искусно замаскированная резьбой по камню. Узкий лаз внутри подножья ведет вниз, во вторую, глухую пещеру. Здесь и было спрятано сокровище великих моголов.

Рао-Сагиб, не колеблясь, взял ценности. Они позволили ему шагнуть от первых, довольно робких с нынешней точки зрения, опытов с «оранжевым углем» к осуществлению грандиозной идеи покорения молнии. На что способен индийский народ, можно судить по храмам Эллоры. Ведь они создавались самым примитивным инструментом. Трудно даже представить себе, что создаст этот народ, если наука даст в его распоряжение новые силы. Вот сравнение: мощность взрыва одной водородной бомбы весом в одну мегатонну соответствует мощности взрыва миллиона тонн тринитротолуола. А во время одной обычной здесь грозы расходуется столько же энергии, сколько несут в себе двадцать взрывов водородных бомб!

Заставить служить эту грандиозную мощь мирному созиданию, дать в руки человека энергию, скрытую в недрах материи, — такова наша цель.

— Так значит эти странные башни, которые я видел во время ночной грозы?..

— Это молниеприемники. Получив неограниченные средства, Рао-Сагиб смог развернуть работы во всю ширь и перенес их на этот остров. В горах Ассама ему начали мешать нежелательные посетители. После случайного визита одного английского летчика явилась целая комиссия. Остров Больших Молний избран не случайно. Рао-Сагибу было необходимо место с очень большим среднегодовым числом гроз. Само расположение острова, его неизвестность и удаленность от больших океанских дорог должны были обеспечивать тайну изысканий.

Итак, сокровище было перевезено на остров, вы видели его в «Сезаме». Только золотые бруски взяты не из эллорского клада, а получены позже здесь, на самом острове. Часть ценностей мы потом снова отправили в Индиго, во время ужасающего голода в Бенгалии в 1943 году. Время было военное, и эта помощь не дошла. Наш теплоход был потоплен фашистами, хотя и шел под нейтральным флагом. Еще часть мы передали гарсемальскому народу, борющемуся за свою независимость. Я уговорил Рао-Сагиба сделать это.

— Вы гарсемалец?

— Вы угадали, друг, я — сын гарсемальского народа… И, наконец, часть полученных ценностей была затрачена на научную работу. Здесь, на Острове Больших Молний, Рао-Сагиб выстроил лаборатории, оборудовал их, срезал вершину потухшего вулкана, высверлил в горе шахты, из которых выдвигаются башни, и поднял над островом свой флаг — багровое полотнище, прорезанное золотой молнией.

— Расскажите мне о самом Рао-Сагибе, — попросил Крюков.

— Это мой учитель и второй отец. Рао-Сагиб не только замечательный ученый, но и своеобразный, оригинальный мыслитель. Он горячо любит трудящееся человечество и работает в его интересах. Но, при всей моей любви и уважении к нему, должен сказать, что есть и его политических взглядах слабое место. В научных вопросах он последовательный материалист. И в то же время он резко отграничивает науку от политики, считая, что его дело служить только «чистой науке». Рао-Сагиб полагает, что, дав в руки трудящихся могучий источник энергии, он тем самым разрешит проблему труда и капитала. И все на земле уладится без классовой борьбы.

— Это — зря! — решительно заявил Крюков. — Теперь, впрочем, политика сама пришла к нему… Если не секрет: как же вы ловите молнии? Я читал, что работы в этом направлении ведутся и у нас, в Советском Союзе. Как вы заставляете молнии идти к приемникам?

— Здесь используется явление «притягивания» молний. Ученые вычертили специальные грозовые карты, и на них можно видеть участки с повышенной поражаемостью молниями. Знаменитый французский физик Араго попробовал разгадать эту загадку. С тех пор прошло больше ста лет, но его теория сохраняет значение до сих пор. Причину притягивания молний Араго объяснял тем, что грунт на определенном участке резко неоднороден и состоит из слоев различных материалов с разной электропроводностью. Ну, скажем, глина чередуется с песком. Строение горы на нашем острове блестяще подтверждает эту теорию.

— Понятно, понятно, Виценте! И в то же время гора сама представляет гигантский конденсатор емкости, способный заряжаться и хранить энергию.

— Верно! Искусственными мерами мы еще больше усилили эти природные свойства горы.

— Но куда вы расходуете такие запасы энергии? Ведь ими сам остров можно сдвинуть с места!

Зобиара положил руку на плечо Крюкова:

— Вот когда вы подошли к самой сути дела. Нас интересует, в конечном счете, не сама энергия молний, а кое-что другое. Молния лишь средство, вспомогательная «рабочая сила» для осуществления главной идеи.

Он остановился, прислушиваясь. До собеседников донесся отдаленный гул вертолета. Зобиара поднялся.

— Летят? Доскажу после. Впрочем, скоро вы все увидите сами…

Крюкова словно пружиной подбросило. Он опустил ноги на пол, сел, упираясь в край дивана. На пороге стояла сияющая Наташа.

ГЛАВА 19

Родина зовет

Единственным на острове человеком, который не принимал участия в бурных событиях последних часов, был Бейтс, находившийся под стражей.

Зобиара, Крюков и Курочкин в беседе с ним выясняли подробности заговора.

— Не подумайте, что это допрос, — сказал инженер. — Но ваши компаньоны нанесли островитянам огромный вред, и мы вправе знать всю правду. Только искренность может облегчить вашу дальнейшую участь.

— Клянусь вам, я никого не убивал! — захныкал Бейтс. — Я вообще не хотел участвовать в этой дикой затее. Вы же видите: я убежал от них.

— Только потому, что хотели спасти свою шкуру, — отрезал Зобиара. — Но вы немного выиграли на этом. Знаете ли вы, что нынче над островом нависла, смертельная опасность?

Бейтс испуганно вытаращил глаза.

— С-с-смертельная?! Ах, зачем я не бежал на «Ломоносове»!

— «Ломоносов» погиб, — сказал Зобиара. Лицо Бейтса перекосилось.