Да ещё добавьте сверху нудную и кропотливую работу над переводами книг, изобилующих уже вышедшими из употребления словами и понятиями, устаревшими оборотами речи и словосочетаниями, не имеющими аналогов в современном языке, да приплюсуйте необходимость изготовления свитков – и вы поймёте, насколько сильно ошибались в поспешных суждениях о беззаботности существования на Алмейо. Стремящимся достичь настоящего профессионализма никогда не бывает легко. А ведь надо выкраивать время и на личную жизнь, иначе вообще завянешь от тоски!
Поэтому позавидовать Денису можно лишь с изрядной долей условности. Особенно после того, как ко всему вышеперечисленному добавилась операторская деятельность на библиотечном компьютере. И, чтобы хоть немного облегчить тяжесть свалившейся нагрузки, пришлось поспешить с компьютерной обработкой картотеки, благо к урокам по основным видам магии пока готовиться не нужно.
Но даже полностью сконцентрировавшись на работе с клавиатурой, ему потребовались две недели, прежде чем был составлен окончательный вариант списка читателей. Мог бы управиться и побыстрее, но увы – чернильные записи на многих старых формулярах выцвели или расплылись, а кое-где вообще стёрлись, так что даже Мастер Халид с трудом разбирал точные написания имён. Под предлогом корректировки возможных ошибок Денис сделал распечатку, отредактированную копию которой преспокойно утащил с собой.
Славик, увидев её, заметно повеселел.
- Наконец-то! Даже не верится, что в двух шагах от заветной цели.
- Цветы и шампанское потащишь с собой? Или по нахалке попрёшься без подарка?
- Там видно будет. Завершим операцию в музее, тогда прикину поконкретнее. Было бы неплохо, конечно, вначале провести лабораторные исследования, выбрав объект попроще.
- Лину, например.
- Тьфу! Нашёл, чего предложить. По мне уж лучше тогда Ребекка – для мулатки она очень даже ничего.
- Дружище, послушай добрый совет: не разменивайся по мелочам, если не хочешь в будущем крупных неприятностей. Духов Очарования, даже если свистнешь весь флакон, надолго не хватит, за время их действия ты должен успеть по уши влюбить в себя Жанну. Что, согласись, будет крайне затруднительно, если за тобой толпами начнут бегать «жертвы эксперимента».
- Пожалуй, ты прав. Давно пора научиться преодолевать соблазны, уводящие в сторону, а то и прямиком в погибель душевную. Когда собираешься предъявить Фангу к оплате свой вексель?
- Сомневаюсь, что ему удастся погасить его сразу. Даже при его работоспособности потребуется немало времени. Во всяком случае не меньше, чем нам двоим. А потому придётся пойти на компромисс: пусть он презентует хотя бы один свиток, а уж второй мы как-нибудь сами.
- Ты пари заключал, тебе решать. Можешь вообще простить проигрыш, ограничившись чувством глубокого морального удовлетворения.
- Знаешь, я конечно человек добрый, но не настолько. Если бы какая-нибудь фея преподнесла мне тот списочек на блюдечке с голубой каёмочкой (сдавленный смешок Славика), не принял бы от Фанга ничего – не совсем честно держать друзей за лохов. Но поскольку я, как последний идиот, вместо того, чтобы медитировать и честным путём изготавливать свитки, разбирал пыльную картотеку, вбивая в память компа её содержимое, придётся требовать соответствующую компенсацию. Я же не мазохист в конце концов!
- Да, вроде непохоже. Ладно, сразу после ужина скажу ему – пусть забредает в гости.
- Заодно и Тасю зови арбитром. Раз присутствовала при нашем споре, пусть засвидетельствует - всё было по честному.
- А может ну её? Ещё начнёт мораль читать…
- Тогда Фанг займётся казуистикой, обсуждая условия спора, да ещё потребует проверки списка – действительно ли такие волшебники существуют. Что тогда будем делать?
- Уговорил, так и быть. Организацию встречи в верхах возьму на себя, а ты, главное, держи наготове распечатку, чтобы в любой момент смог сунуть её под ясны очи нашего китайского товарища.
- ОК. А пока пойду подышу свежим воздухом. После вековечной пыли библиотечных архивов и специфического аромата древних манускриптов тянет проветрить лёгкие. А поскольку хоть одну проблему удалось скинуть, то и на некоторое время отключить мозги от всех остальных.
- Куда-нибудь конкретно или просто побродить в окрестностях?
- Наверное, прогуляюсь к кораблю. Давненько там не был. Посмотрю, как идут реставрационные работы. Надо и самому хоть немного поучаствовать, а то как-то неудобно перед товарищами. Мышцы поразмять, пилой, топориком или рубанком помахать – для здоровья тоже полезно, а то зачахнешь тут совсем с переводами да медитациями, в настоящего книжного червя превратишься.
- Тогда и я с тобой. Тоже хочу проветриться, поскольку уроки учить совершенно неохота.
Сразу после поднятия на поверхность корабль капитана Карриго стал центром паломничества как для историков Гильдии, так и всех прочих любопытствующих. Особенно тех, кому не повезло попасть на торжественную церемонию телепортации его из подземной бухты на подходящий по размерам пляж на окраине острова. Да и не до всех успела дойти новость о предстоящем мероприятии; отдельные индивидуумы прибывали и месяц, и два спустя. А что касается студентов - так те вообще вдоль и поперёк облазили корабль, заглядывая в каждый укромный уголок. Всё мало-мальски ценное вытащили наружу, рассортировали и перенесли в замок; прочий хлам, уже ни на что не годящийся, а также раздробленные ударом о скалу части корпуса, обломки мачт, прогнившая тара для перевозки провизии и тому подобное подвергли кремации здесь же, на пляже, на безопасном от корабля расстоянии. Заодно вычистили грязь и вымыли дезинфицирующим раствором все постройки, так что даже помешанному на чистоте капитану не к чему было бы придраться. Дальше, однако, энтузиазм заметно поутих – никто из учеников не владел плотницким делом в достаточной мере, чтобы хотя бы наметить путь починки мачт и заделывания пробоины в боку. Да и приближавшаяся сессия внесла свои коррективы: всё реже получалось отвлекаться на дела, не связанные с учёбой, так что на время реставрационные работы заглохли сами собой.
Возобновились они лишь по возвращении студентов в Шериндаль, зато теперь велись на солидной научной основе. Алехандро, притащивший с исторической родины несколько книг по корабельному делу времён эпохи Возрождения, взял на себя почётную обязанность бригадира. Под его чутким руководством соорудили лесопилку, и раненый бок корабля покрылся строительными лесами. Дабы юные энтузиасты не порубали все зелёные насаждения в окрестностях, Мастера Виллсбоу особым распоряжением Архимага поставили контролировать процесс заготовки древесины, заодно придав в помощь парочку големов. Жозе пошутил тогда, что даже если все они кинутся применять Сверхсилу, едва ли смогут на равных конкурировать с железными дровосеками. Так или иначе, но с элементалями металла работа явно пошла веселей, даруя надежду в обозримом будущем увидеть корвет, гордо рассекающий прибрежные воды острова.
А пока взору приятелей предстала куда более прозаическая картина. Вблизи корабля и в целом по пляжу тусовалось в общей сложности с дюжину человек, большая часть которых загорали, прогуливались взад-вперёд, лениво переговариваясь и наблюдая, как големы тащат наверх очередное бревно. Поскольку деревянные настилы и стропила оказались слишком хлипкими для них, мистеру Фиртиху пришлось раздобывать длинную стальную лестницу повышенной прочности, которая, наверное, выдержала бы даже бегемота, вздумай тот заняться скалолазанием.
Рядом с лесопилкой Денис заметил странное сооружение, отсутствовавшее во время его предыдущего визита сюда. Оказалось – громадных размеров самодельная копия ткацкой рамы.