Он глянул в сторону загона для овец, где в последний раз видел ученика. Но Тэдж будто испарился.
– Скорее, – призвал Баркли, беря Виолу за руку, и они побежали к деревне. Митзи полетела следом.
Улицы Нигденкса теперь были засыпаны песком, перьями и осколками разбитых окон. Его жители отбивались от чудищ мётлами и удочками, пока шлёклювы продолжали дырявить стены их домов и другие поверхности.
– Вон он! – Виола указала за поворот, где Тэдж, прижатый к стене, сражался граблями с двумя шлёклювами.
Баркли отшвырнул птиц порывом ветра, попутно сорвав часть черепицы с соседних домов.
– Грабли? – накинулась Виола на Тэджа. – Ничего умнее не придумал?
На них спикировал новый шлёклюв. Грабли заискрили золотом, и Тэдж с громким треском стукнул ими по птице. Та со вскриком порхнула назад в небо.
– Они металлические, а потому проводят электричество, – пояснил Тэдж. Его чудище нэтермара представляло собой гигантскую электрическую миногу, благодаря чему он мог управлять водой и вызывать молнии.
Правда, ранить чудищ было не так-то просто, и они быстро исцелялись, поэтому Тэдж своим ударом добился лишь одного: шлёклюв очень и очень разозлился. Птица снова метнулась к ним, визгливым криком призвав себе в подмогу дюжину собратьев.
– Нас сейчас в шашлык превратят! – прохрипел Баркли.
– Нужно где-нибудь спрятаться, – Виола пихнула мальчиков в спины. – Вперёд! Шевелитесь!
Они побежали по широкой улице. Тэдж свернул к ближайшей двери и забарабанил по створке:
– Впустите нас!
Но никто не отозвался.
Магия Баркли наделяла его феноменальной скоростью, и ему бы не составило труда скрыться от птиц, но он не мог бросить Виолу и Тэджа. Поэтому он остановился посреди мощёной дороги, развернулся лицом к птицам, вскинул перед собой руки и сконцентрировался. «Ветер!»
В этот раз он призвал вихрь, что закрепился концом на земле и вытянулся вверх расширяющейся воронкой смерча. Она засосала в себя всех оказавшихся поблизости шлёклювов и вышвырнула их назад в небо. Но хотя опасность миновала, вихрь не спешил рассеиваться. А Баркли не мог его заставить.
Да, он умел призывать ветер, но тот по своей природе был неподконтрольной стихией, а чем мощнее магия, тем труднее её подчинять. Баркли осыпало обломками черепицы, осколками раковин и песком, вынудив его зажмуриться. Порывы были такой силы, что едва не сбили его с ног, и ему пришлось опуститься на колени. Казалось, сама земля содрогается. Сзади с грохотом что-то повалилось.
Прошла почти целая минута, прежде чем вихрь наконец стих и Баркли приоткрыл глаза. В домах вокруг, и без того исколотых клювами чудищ, теперь отсутствовали целые доски, большинство крыш тоже снесло. Всю улицу засыпало обломками и мусором, лишь там, где сидел Баркли, было чисто, как в глазу бури. О стае шлёклювов напоминали лишь редкие далёкие крики.
Но о том, что Нигденкс в безопасности, говорить пока ещё было рано.
– Берегись! – заорал Тэдж, и Баркли, обернувшись, увидел летящего прямо на него последнего шлёклюва.
Прямо перед Баркли что-то вспыхнуло – огонь!
– Что за!.. – он отшатнулся при виде выросшей между ним и шлёклювом огненной стены. Чудище испуганно каркнуло и улетело прочь, после чего огонь погас.
– Ты в порядке? – спросил кто-то.
Из проулка вышли двое: изнурённого вида мужчина с блестящим от пота бледным лицом, в изодранной рубашке и с мазком подсохшей крови на заросшей щетиной щеке и мальчик, на вид не старше Баркли, кудрявый блондин с поразительно светлым лицом – Баркли никогда ещё не встречал людей с таким оттенком кожи, похожим на маринованную капусту. Выражение его лица, наполовину скрытое высоким воротником шубы, было мрачным. Над кончиками его пальцев колыхались огоньки, пока он не стиснул их в кулак, гася пламя.
Эти двое только что спасли его, но Баркли, ещё не отошедший от потрясения, смог лишь дрожащим голосом спросить:
– К-кто вы такие?
– Такие же чудологи, как и вы, что, надеюсь, делает нас друзьями, – приветливо улыбнулся мужчина. – Разрази меня пламя, что эта улица тебе сделала? Никогда не видел ничего ужаснее, не говоря уже об этом помёте… Да я шучу! Хорошо, что вы не пострадали.
Баркли не мог согласиться. Свитер Тэджа был продырявлен в нескольких местах, из пучков на голове Виолы торчали перья и сучки, а на щеке самого Баркли ныл порез от какого-то обломка.
Виола округлила глаза:
– Но… вы ранены!
Проследив за её взглядом, Баркли увидел, что изорванная рубашка на боку мужчины пропиталась кровью.
– А, это? – мужчина со смешком вытер кровь, явив не открытую рану, а два круглых шрама, но они выглядели старыми, точно не сегодняшними. – Я владею целительной магией. К сожалению, непосредственно в бою от неё мало толку.