Но мы знаем, что вихри Истории всегда разметают нанесенный мусор! Мы, существующие благодаря им, мы, в чьих жилах течет их кровь — мы помним их!!! Мы помним их имена, мы храним в памяти вечно их подвиги! И сегодня!!! Здесь и сейчас!!! Мы открываем памятник!!! Белому Колонизатору!!! Бессмертному образу!!! Энергии и силы, воли и храбрости, ума и упорства!!! Которые вознесли нашу цивилизацию на вершину мировой истории! И сделали доступной для всех!
Мэр на помосте замолк и взмахнул рукой. Толпа взревела. Разноцветные воздушные шарики взлетели в небо. Оркестр лязгнул медью и сотряс атмосферу: «God Bless America».
Посреди площади высился двадцатифутовый грушеобразный нарост, покрытый белым чехлом. Стоящий рядом конгрессмен от штата потянул шнурок. Чехол раскрылся на две половины и мягкими складками сполз вниз, обнажая монумент.
На обломке скалы, опираясь ногой о нос разбитой лодки, стоял мужчина в полувоенном френче и бриджах. Обут он был в ботинки с крагами, а голову покрывал сдвинутый на затылок тропический шлем. Левая рука сжимала ствол опущенного к ноге ружья, правой он приобнимал за плечи худенькую женщину с явно азиатскими чертами лица. Спереди же к ним прислонился африканский ребенок с курчавыми волосами. Что же касается деталей, то можно упомянуть ожерелье в руке у женщины и большой кусок хлеба у ребенка. Поза мужчины, вся его фигура и резкие черты лица выражали силу и непоколебимость героя, всецело преданного своей великой миссии. Из серого гранита исполнен был памятник и тщательно проработан в реалистической манере, которая так подобает духу романтизма.
Когда рукоплескания затихли, к микрофону поднялся Дракон местного отделения Ку-Клукс-Клана в церемониальном балахоне, сдвинув с лица капюшон.
— Воздавая должное великим проводникам прогресса, — сказал он, — мы не должны идеализировать их. Это были сложные, неоднозначные личности, и их энергия, их великая миссия нередко подвигала их на суровые, жестокие поступки. И их доблести и пороки были сплавлены воедино.
Их вела жажда открытий и подвигов. Но еще — жажда богатства и почестей, власти и роскоши. За стеклянные бусы и железные топоры, за ром и виски они выменивали у доверчивых туземцев драгоценное дерево и пряности, слоновую кость и таинственные снадобья.
Славя память и деяния этих первопроходцев, этих проводников цивилизации, мы не должны, не имеем права не упомянуть и черные страницы нашей великой истории. Некоторые из них стали работорговцами и увозили несчастных аборигенов за океан — в кандалах, в тесных трюмах своих кораблей. Отважные и жадные конкистадоры, закованные в железные латы, на огромных конях, вооруженные ружьями и пушками, разрушали туземные империи и захватывали огромные земли — они искали и забирали все золото и серебро, драгоценные камни и меха. Они принесли с собой болезни белых людей, корь и оспу, от которых целиком вымирали местные народы.
Время открытий и завоеваний — всегда жестокое время. И провозглашая славу бесстрашным сынам прогресса — Белым Колонизаторам — мы должны непрестанно возносить и молитвы — за души тех, кто пал жертвами прогресса, кто под палящим солнцем переносил муки на плантациях, но и за тех, кто обратил вольных детей природы в рабов и чьи грешные души несут сейчас покаяние Там, во владениях Отца Небесного…
Дракону также устроили овацию с выкриками и свистом, но в атмосфере повисло такое необъяснимое ощущение, что пафоса и высоких речей пока достаточно. Наелись. Хорошо бы сменить жанр. Облегчить тональность, так сказать.
Поэтому высокого черного парня с буквами BLM на майке, занявшего место у микрофона, встретили иронично-выжидательно: «Давай, сказани-ка!» — «А кто этого сюда позвал?!» — «Пару слов попроще!»
Парень сдернул с головы красную бейсболку с надписью «MAGA» и закричал:
— Спасибо, братья! Спасибо всем вам и вот этим ребятам, — сделал жест в сторону памятника, — за то, что я здесь, и мой народ здесь!
Что бы мы делали сейчас в Африке, если бы не белые? Не торговцы и колонизаторы? Жили бы в каменном веке, убивали друг друга копьями и стрелами, ели всякую дрянь, да и то редка досыта, не доживали бы до старости.
Да, нас заставляли работать на шахтах и фермах — но нас кормили! Нам построили больницы и школы, нас лечили и учили грамоте. Нам запрещали убивать друг друга. Из каменного века мы за каких-то двести-триста лет перешли в мир цивилизации — белой, европейской, развитой цивилизации. Вы потратили тысячи лет, чтобы построить ее, отвоевали на тысяче войн, пролили моря пота и крови, сделали величайшие научные открытия.