На сцену выходит исполнитель в концертном костюме. Высокий блондин с одухотворенным лицом. Делает знак оркестру. Вступают струнные и рояль. И блондин поет так, как орет мартовский кот на крыше:
Публика бурно аплодирует, слышны возгласы «браво», к сцене несут букеты.
Но далее параллельный сюжет раздваивается, как язык змеи.
Черное комьюнити и вся черная общественность, вкупе с прогрессивной общественностью и левой прессой, защитили Ника Конрада от нападок, объяснив про искусство, провокацию, угнетение черных и борьбу с расизмом. Правая общественность тихо повозмущалась и замолкла. Рэпера наказали смехотворным штрафом в пять тысяч, на что он подал апелляцию.
На белого певца обрушились все. Правые сурово осудили и отмежевались. Левые объявили его исчадием ада, квинтэссенцией расизма, пещерной злобы и звериной ненависти; голубчик огреб двадцать лет — 20 лет — за разжигание расовой ненависти, призывы к массовым убийствам, пропаганду террора и оскорбление Конституции. В тюрьме, как вы догадываетесь и как раньше или позже должно было случиться, его взяло под крыло «арийское братство», но все равно зарезали черные: это было делом принципа.
Но. Последовало продолжение. Вдохновленный своей честно завоеванной славой, Ник Конрад выпустил новый клип. Где он не только пел, но и изображал, то есть играл роль. Он решил поиметь «прекрасную Францию»:
Под эти слова на экране наш бравый черный камерунец мучит и насилует белую женщину, одетую в цвета французского флага, избивает ее и душит. Клип называется «Сладкая страна».
Конец был хороший. Или плохой. Кому как.
Официально экспрессивного артиста осудили. С моральной точки зрения. Но подчеркнули, что на свободу слова замахиваться нельзя, и передавать дело в руки юстиции недопустимо.
Неофициально вскоре было установлено, что найденное в мусорном баке тело принадлежало Нику Конраду. Его задний проход был разорван черенком торчащей лопаты, отрезанные половые органы вложены в рот, губы которого зашили скобками степлера, а шею стягивал электропровод, от удушения которым и наступила смерть.
Глава 40. Черная благодарность
— И хоть бы один — хоть бы один черный! — когда-нибудь, где-нибудь, сказал:
Спасибо вам, белые, за то, что именно вы запретили рабство, и многие из вас отдали свою жизни за то, чтоб его не было больше — когда мы, сами черные, еще продавали друг друга и держали друг друга в рабстве, а мусульмане продолжали вывозить нас в рабство из Африки и торговать нами — кое-где до самого XXI века. А ведь когда-то рабство было у всех народов, на всех континентах.
Спасибо за то, что вы дали нам свой развитый, богатый язык и свою письменность — ведь в Африке до вашего прихода мы все были неграмотны, письменности у нас не было. Спасибо за то, что теперь у нас есть свои государства — до вас мы жили племенами, с вождями и шаманами.
Спасибо за брюки и рубашки, пиджаки и джинсы, ботинки и кроссовки, плащи и кепки — мы носили только набедренные повязки, пока не появились вы с вашими вещами. Спасибо за телефоны и телевизоры — до вас мы получали известия только от гонцов. Спасибо за радио и магнитофоны — раньше мы могли только кричать погромче и петь сами свои песни.
Спасибо за байки и автомобили, за самолеты и вертолеты, которыми мы пользуемся — мы бегали исключительно на своих двоих, пока вы не изобрели все это и не предоставили нам тоже.
Спасибо за дома с отоплением и кондиционерами, за водопровод с холодной и горячей водой, за огромные застекленные окна. Спасибо за открытые с утра до ночи магазины, где есть любая еда и любые вещи.
Спасибо за школы, где каждый может учиться и стать грамотным и образованным. Спасибо за университеты, которые окончили многие из нас, и куда нас принимают легче, чем белых, считая, что нам труднее учиться. Спасибо, что вы придумали, создали, внедрили школы и университеты, у вас ушли на это сотни и тысячи лет, и мы получили от вас это готовым.