Поиск смысла жизни — это вечная попытка постичь, осознать, объяснить себе: почему я до конца не удовлетворен достигнутым, чего же мне надо, почему мне всего мало, куда меня влечет, несмотря на все достижения.
Поиск смысла жизни — это поиск ответа на вопрос: что есть жизнь моя в масштабах вечности и Вселенной? Для чего я явился и кому на хрен сдался?..
Функция Вселенной, созданная по Законам Высшего Начала, наделена необходимым разумом и страдает от невозможности соучаствовать в Творении. Человеку Нового Времени, атеисту, рационалисту и материалисту, несносна мысль, что роль его в Мироздании определена: служебная функция.
И мучения Духа этой Функции, который тщится превозмочь назначенные ему пределы и встать наравне с Творцом, вселяет в сердце скорбь.
…………………………
P.S. ГИБЕЛЬ БЕЗДЕЛЬНИКОВ
И вот коли человек — это функция, и существует он по природе своей только в процессе труда, в процессе преобразования окружающей энергоматерии, преобразования так или иначе окружающего пространства — к чему побуждаем и вынужден голодом, инстинктом размножения, потребностью в убежище и любопытством, которое есть психологический механизм экспансии — то: будучи лишенным НЕОБХОДИМОСТИ трудиться, напрягать силы для выживания, созидания и разрушения, преобразования, самоутверждения через действия — в условиях гарантированного изобилия, безопасности и покоя человек вырождается и подыхает. (Что, собственно, люди всегда знали: покой и изобилие расслабляют, обезволивают и ведут к упадку.)
Все сладкие байки гуманистов-идеалистов-моралистов о гармоничном развитии каждого человека, о стремлении к жизни в мире и взаимопомощи, о братстве и равенстве ради счастья и справедливости — происходят от глупости. Уточняя — от доминирования морали, сконструированной исходя из высоких душевных качеств человека — над внеморальной наукой, объективной истиной, стоящей вне нравственности: а ее жесткая логика вынуждена определять человека во Вселенском масштабе, то есть на базовом уровне своей сущности — именно как функцию.
То есть:
Когда неизмеримо возросший уровень компьютеризации, роботизации и всяческой машинизации сделает труд абсолютного большинства человечества полностью ненужным с производственной точки зрения — когда проще будет обеспечить всех едой, одеждой, жильем и развлечениями, не вовлекая их в производственный процесс вообще — все эти люди очень быстро деградируют и вымрут. Наркотики, игры и бессмысленные развлечения. Половые извращения без продления рода.
Убирая НЕОБХОДИМОСТЬ труда из жизни человека — вы уничтожаете функцию. Вы лишаете материальную составляющую объекта его энергетической составляющей. Функция без необходимости постоянного действия — это уже не функция. Это труп, лишенный души — то есть той самой энергии, которая превращает материальный объект в живого человека.
Наращивая машинное производство до бескрайних пределов — человечество ликвидирует себя, делая себя НЕНУЖНЫМ далее для эволюции Вселенной.
Ничем не могу помочь. Кроме как тем, что сказал вам правду.
Глава 44. Критерий превосходства
Что сказала старшая третьего барака на вечерней поверке:
— Ну что, бляди, проститутки, вафлушки, сексуальные работницы ебального фронта? Все на месте? А куда вы денетесь. Новенькая, номер 19–190! Что, коленки о камушки ободрала? В карьере работать — это тебе не яйца крутить по сто баксов за яйцо, да? Штрафованные второго разряда — сегодня без ужина. Остальные — в столовую. Бригадиры и звеньевые — впереди, не нарушать у меня. Нале-ву! Ша-гоом — аррш! Запевай! Суки нетраханные — громче! веселей!
Что сказала заключенная номер 19–190, сидя в полутьме на нарах и привалившись спиной к рифленой пластиковой стенке барака, такой же штрафованной подруге:
— Я ему с самого начала условие поставила: работать буду, могу почти все, только без этой, капрофагии, короче чтоб никакого говна. Но черных обслуживать не буду. Не потому что расистка, а потому что противно. Я их уважаю, всё, работать вместе, есть вместе — пожалуйста, без проблем. Но как этот черный хуй увижу, шланг как у коня, как копченая колбаса — я не могу. И чтоб кожа черная ко мне прикасалась — я что, обязана, в конце концов?