Когда после Катастрофы и окончания Гражданской Войны прошли новые границы и возникли Христианские Штаты Среднего Юго-Запада, мормоны, ставшие у власти на территориях бывших Юты, Айдахо, Вайоминга и Аризоны, добились референдума о лишении прав и депортации всех причастных к ЛГБТ. Поддержка населения оказалась практически всеобщей. Встал вопрос, а куда же их депортировать?
Переговоры длились несколько лет, и все это время несчастные геи, лесбиянки, трансгендеры и лица небинарной половой принадлежности томились в трудовых лагерях. Это было новое рабство. Жили они в казармах за колючей проволокой, питались в столовых, а работать на полях или фабриках их увозили утром и возвращали вечером. Казармы были общие, сожительство геев с лесбиянками не возбранялось. Интернет в этих зонах отсутствовал, телепередачи проходили строгую цензуру, заключенным предоставлялись электронные книги, где отношения были строго гетеросексуальны.
Южная Америка, Австралия и Московия от них отказались. В Африку и Сибирь категорически отказались ехать они сами. Мусульманские Европа и Восток их казнили бы. В Китае сошлют в трудовой перевоспитательный лагерь. А сплавлять их себе под бок в Калифорнию или Нью-Йорк означало поставлять людей врагу и добавлять бензин в огонь неутихающей борьбы против себя же.
Гаваи к тому времени обнищали и обезлюдели. Туризм заглох в бедствиях и смуте мирового переустройства, а население почти поголовно вымерло от СПИДа и Ковида. Корабли для переселенцев зафрахтовали под все тем же дешевым либерийским флагом.
Гомосексуалистов и иже с ними доставляли в траках на север до канадской границы и далее на запад севернее Беллинсхема. И оттуда через пролив Жуан де Фука суда под дешевым либерийским флагом везли переселенцев к новой жизни на дальних землях (аналогия с сосланными в Америку и Австралию когда-то).
Сенсационный репортаж Билла Сайкса с последующим продолжением превратился в целую книгу и печатался с продолжением в одиннадцати воскресных выпусках. Один выпуск был посвящен душераздирающим сценам расставания бедняг с родиной, и над ним плакала вся страна. Другой полностью состоял из воспоминаний стариков о начале жизни в ссылке: Билл записал их рассказы на рекордер (оказавшийся с ним, сказался профессионализм). Третий скупыми штрихами, без всякого пафоса, описывал их кладбище, как они хоронили своих друзей, как многие кончали с собой. Был выпуск об отщепенцах и ренегатах, которые в тяжелых условиях отказались от своей идентичности, от своих идеалов и начали признаваться бывшим друзьям, что на самом деле испытывают влечение к женщинам… И заключительная глава этой родившейся книги вселяла в читателей гордость и надежду: заброшенные люди на заброшенном острове вновь возвращаются в лоно большого человечества.
Критики обрушили на первую книгу молодого писателя шквал похвал, и только один скептик, без которого никогда не обходится, сообщил, что мало кто из островитян дожил до контакта, так и тех никто не собирается возвращать: в бюджете давно нет ни копейки, и уровень жизни настолько упал за последние тридцать лет, что возвращенцы из прошлого времени могут стать источником нежелательной информации.
Часть первая. Район социальной защиты
1. Коллективизм меньшинства.
— Их свозили издалека, с разных мест, некоторых даже с восточного побережья. Автобусы и поезда под охраной. Охраняли от народного гнева. Очень уж их ненавидели, ликвидаторов будущего. Особенно те, у кого детей растлили и сделали гомосеками. Родители митинговали, требовали для гомоактивистов казни. Один автобус сумели отбить, так чуть не всех успели пристрелить или повесить, пока отряд самообороны не подоспел. А как людей осуждать. Представляешь, остаться без продолжения рода, без внуков, сгинуть бесследно.
Отвели под их поселение огромную территорию, больше любого ранчо, миль сто пятьдесят севернее Лас-Вегаса начиналась. Колючая проволока, рейнджеры границу объезжают, все как полагается.
Климат, конечно, соответствующий. В основном пустыня, пекло, но зимой холодно. В небе солнце и стервятник, на горизонте горы фиолетовые, а их все подвозят и выгружают под дулами. На всякий случай. Хотя куда им бежать? За побег объявили расстрел на месте.
И вот сгружают им палатки, топоры, лопаты, инструмент разный — и начинают они строить себе поселки. Нищета, конечно. Трижды в день питание возят, но какое питание? Впроголодь. Да-а, это тебе не оргазм в жопе друга испытывать. Усохли все на солнышке, обуглились, лохмотья по ветру плещутся. Стоял у колючей проволоки и вдаль смотрят. Тоже ведь божьи твари… А может, сатанинские, это еще как разобраться.