IX. Забытое
Очень многое забывается навсегда. Гибнет вместе с жертвами и свидетелями. Засекречивается в архивах, а потом уничтожается. Извращается пропагандистами, идеологами и историками. Или просто отторгается человеческой памятью.
Неким образом живет слух, который уже невозможно проверить: как на углу Мелроуз Авеню и Северной Гарднер стрит в Лос-Анджелесе собравшаяся толпа евреев линчевала еврея же, журналиста, который всячески поддерживал борьбу с системным расизмом и превосходством белых, что и окончилось массовым увольнением евреев отовсюду. Несчастного избили до потери облика и вздернули на уличном фонаре, причем собравшаяся вокруг толпа латиносов громко смеялась и била в ладоши, когда он задергался в петле.
Это очень, очень длинная глава. И очень страшная. Просто она не сохранилась.
Х. Антисемитизм
Антисемитизм — это реализация имманентно присущего человеку социального инстинкта группового самоопределения по принципу: свой — чужой. Чужой, враг, противостоящий — всегда психологически потребен сознанию — чтобы во вражде к чужому сплотились свои. Это, повторяем, имманентное свойство человека группового, каковым и является хомо сапиенс.
Для детей в детском саду, младших классах школы: чужой — это выделяющийся чем-то, что дает повод противопоставить его команде и травить. Травимый обладает (или наделяется) неким отличием, качеством не полезным и не престижным: это не может быть сила, не может быть возможность доминирования в принятой системе ценностей и отношений. Но даже ум, богатство и причастность к высшим кругам могут быть основанием для травли, если остальные в коллективе бедны, неумны и принадлежат к низам общества. Особенно если таковы лидеры — самые сильные и харизматичные.
Красота девочки может быть предметом и поводом для зависти и травли, ненависти со стороны остальных девочек. Богатство мальчика может быть причиной травли даже без зависти: он не такой, как мы, он отличается — мы преследуем и дразним его, и вот в этой травле мы становимся сочувствующими друг другу, помогающими друг другу, делаемся своими, более близкими.
А уж жирные, хилые, очкастые, рыжие, слабые, трусливые — они просто предназначены для травли. И это объединяет остальных! Но ведь одновременно — это проявление ценнейших социальных качеств: выбраковка слабых, самоутверждение сильных, желание каждого занять самое высокое из возможных место в социальной иерархии, сплачивание группы через согласованность и солидарность действий и взглядов.